Кинг

Тилли С.

Она этого не делает.

«Прекрати!» — кричу я, пытаясь преодолеть ее панику.

Пока она продолжает попытки, ее рыдания переходят в икоту, я продолжаю держать руль левой рукой и наклоняюсь, захватывая оба ее запястья своей правой рукой.

Она кричит, и этот звук в замкнутом пространстве становится почти оглушительным.

«Иисусе, женщина!» Она почти высвобождается от моей хватки, поэтому я крепче сжимаю ее. «Просто успокойся, черт возьми!»

Ее сопротивление только усиливается, и мне приходится притянуть ее руки к себе,

наполовину перекинув ее через центральную консоль, чтобы удержать ее.

Используя свое предплечье, чтобы прижать ее руки, я держу ее руки сжатыми вместе на своих коленях. Я уверен, что ей это неудобно, но если она заставит меня разбить мою любимую машину, я буду зол.

Нажимая на газ, я пролетаю на желтый свет и направляюсь к въезду на автостраду.

«Помнишь, что я говорил о стрельбе по любому, кто придет тебе на помощь?» — выдавливаю я, и она наконец замолкает. «Это касается и спасателей. Так что, если ты заставишь меня разбиться, мне придется начать убивать спасателей, и ты станешь непосредственной причиной смерти для многих людей».

Она обмякает, опускает подбородок вниз, ее лоб касается моей руки.

Признаю, что, возможно, прошло слишком много времени с тех пор, как я последний раз трахался, потому что этот контакт начинает меня раздражать. И чувствовать ее дрожь, с рыданиями, напротив меня не должно возбуждать… меня.

Внутри автомобиля наступает блаженная тишина. Пока ее не нарушает металлический гул и тихий звук чего-то хлопающего.

«Ты что, правда сейчас готовишь чертов попкорн?» Неро не отвечает, но ему и не нужно, так как за него отвечает участившийся хлопающий попкорн. Я вздыхаю. «У нас есть поблизости бригада, которая может позаботиться о теле?»

«Если ты в городе, я могу прислать туда ребят в течении минут тридцати. Кто-нибудь тебя видел?»

«Кроме моей жертвы похищения?» Я невозмутимо ответил. «Нет. Меня никто не видел».

Он одобрительно хрюкает, что меня раздражает. Неро может убивать чаще, чем я, но я не забыл, как это делать.

«Тебе нужно куда-нибудь ее отвезти?»

Его вопрос заставляет меня скрежетать зубами. «Нет». Я не поведу эту маленькую королеву красоты в одну из наших камер содержания.

«Ладно, а куда вы направляетесь?» Микроволновка издает звуковой сигнал, оповещая, что время истекло.

Пока я колеблюсь с ответом, я чувствую, как Саванна напрягается под моими объятиями.

"Домой."

ГЛАВА 6

Саванна

Домой.

Это слово эхом отзывается у меня в голове.

Он отвезет меня домой.

Этот ответ очень похож на его красоту… Я не знаю, дом лучше или хуже альтернативы.

Я имею в виду, если бы он просто собирался убить меня, он бы застрелил меня в переулке и оставил на улице. Так ведь? Он бы не привел меня к себе домой.

Но какая причина могла бы вернуть меня

домой?

Я слышу, как он перечисляет адрес Ли человеку по телефону.

Определитель номера просто показал букву N, но я никогда не забуду звук его голоса или то, как он смеялся, когда я умолял о помощи. И я никогда его не прощу.

«Я разберусь с этим», — говорит N через динамики. «Но я позвоню тебе позже, чтобы услышать историю».

«Да, да», — небрежно отвечает Кинг, даже прижимая меня к сиденью одной рукой. «Не хочешь повесить трубку? У меня тут и так дел по горло».

Раздается смешок, за которым следует хруст, должно быть, это тот ужасный человек, поедающий свой дурацкий попкорн, а затем звонок окончательно обрывается.

В наступившей тишине я замечаю боль в руках. Твердый край центральной консоли врезается в бок. Ремень безопасности врезается в шею сбоку.

И это слишком много.

Я не люблю боль. Это никогда не было моим коньком.

У меня нет татуировок. Я проколола уши в шестнадцать лет, потому что у всех моих друзей они были, и я все время плакала.

Мне нравится гулять. Мне не нравится бегать. Мне не нравится жжение, которое возникает при поднятии тяжестей. Мне нравится быть спокойной и удобной. Мне нравится рисовать. Мне нравится притворяться счастливой. И я не могу…

Я сейчас не могу притворяться.

Это самое далекое от счастья состояние, в котором я когда-либо была.

У меня перехватывает дыхание.

А что, если я больше никогда не буду счастлива?

Моя грудь сжимается.

Что если это конец? Что если я так умру? Одна. Напуганная. Все еще ища покой и принадлежность, о которых мечтала в детстве…

Слезы, которые так и не прекратились, текут из моих глаз.

«Мне-мне жаль. Я никому ничего не скажу». Мои губы касаются гладкой кожи, которая отделяет мое сиденье от сиденья Кинга. «Я тоже ненавижу Ли. Это все его вина». Печаль от этой правды почти подавляет меня, заставляя мои плечи трястись под тяжестью.

Я всегда хотела быть с кем-то, кто ценил бы меня за то, что я есть. Чтобы мое искусство воспринимали всерьёз. И я думала, что Ли наконец-то стал тем человеком. Но он им не стал. Он даже не Ли. Он лжец. И обманщик. И его смерть не решила всех проблем. Она только усугубила мои проблемы.

«Пожалуйста», — шепчу я. «Я не хочу умирать».

Какой жалкий способ уйти. Умолять.

«Саванна». Рука гладит мой затылок. «Просто дыши, Саванна».

Рука поднимается, затем движется по тому же пути.

Мой вдох прерывистый, но менее громкий.

«Тише». Его тон соответствует значению слова, и мое тело реагирует. Мои легкие плавно расширяются. «Вот и все». Еще один взмах его руки. «С тобой все в порядке».

Мой выдох вырывается грустным смехом. Я не в порядке.

Его рука ложится мне на затылок, и он отвечает так, как будто я говорю это вслух. «Ты знаешь, что я имею в виду».