Кимоно для боя
Шрифт:
Китаец поднялся и, опершись руками на стол, наклонился к Трезубцеву. Сидевший позади Артема Тарасовича блондин вскочил со своего места и сунул руку под пиджак.
– Вас в приемной ожидают три человека, – внятно произнес Китаец, отступая назад, чтобы блондин не наделал глупостей. – Вы же принимаете меня, человека, о котором вы никогда не слышали. Даете мне целых пять минут вашего драгоценного времени. Почему? Я думаю, потому, что вы знаете, кто такая Катя Петрушенко, а возможно, знаете и ее убийцу.
– Сема, – Трезубцев повернулся к блондину, – хорошенько запомни этого человека.
– Уже сфотографировал, – с усмешкой отозвался Сема.
– Если он здесь еще раз появится, – не скрывая ненависти, сказал Трезубцев, – убей его.
– С удовольствием. – Сема достал из наплечной кобуры «ТТ» и направил его на Китайца.
– Я же сказал, не сейчас, – поморщился Артем Тарасович. – Проводи его.
– Думаю, мы еще увидимся. – Китаец спокойно посмотрел на Трезубцева и пошел к двери.
– Это будет последний день в твоей жизни, – повысив голос, бросил ему вслед Трезубцев.
Найти работающий телефон-автомат в этом районе города было непростым делом. Танину пришлось сделать приличный крюк, прежде чем он сумел дозвониться до конторы Бухмана. Видимо, его секретарша уже ушла, потому что трубку снял сам хозяин.
– Игорь, – без лишних предисловий начал Китаец, – мне срочно нужен твой «Опель». Знаешь шашлычную напротив кинотеатра «Тарасов»? Я тебя буду там ждать. Только постарайся, пожалуйста, побыстрее.
– Погоди, мамуся, то есть как это мой «Опель»? – заныл Игорь. – А я на чем ездить буду?
– Получишь мой «Массо», – собранно сказал Китаец. – Давай, я жду.
Он повесил трубку и отправился на условленное место, откуда был виден выход из офиса Трезубцева. Он вспомнил, что с утра еще ничего не ел. Прикинув, что Артему Тарасовичу нужно не меньше получаса, чтобы принять всех посетителей, Китаец забежал в шашлычную, взял две порции шашлыка на одноразовой тарелке, хлеб, бутылку минералки и вернулся в машину. С аппетитом поглощая куски мяса, он увидел, как из дверей офиса вышел плешивый толстяк, сидевший в очереди первым.
«Осталось как минимум двое», – отметил он про себя, глядя на часы. Коротышка вышел минут через двадцать после толстяка, а Бухмана все не было. Еще минут через пятнадцать вышел кучерявый. Он сел в темно-бородовую «Вольво» и отчалил в неизвестном направлении. Китаец собрался было занервничать, но тут появился «Опель» Игоря. Танин достал из бардачка диктофон и сунул в карман куртки. Затем, прихватив с собой минералку, он вышел из «Массо» и пересел в «Опель», когда тот затормозил у тротуара.
– Привет, – улыбнулся Китаец, – можешь забирать мою тачку.
– Погоди,
– Зачем это? – Китаец подмахнул заполненный бланк и вернул его Бухману.
– Чтобы никто не мог к нам придраться, мамуся. – Бухман сунул свою доверенность в папку, а другую протянул Танину. – А это тебе.
Танин сунул серо-голубой листочек в карман, одним глазом поглядывая за входом в офис.
– Ты, я гляжу, очередную аферу затеял, – хитро прищурил свои умные карие глаза Игорь. – Мне-то скажешь?
– Затеял, – улыбнулся Китаец. – Кто такой Трезубцев, ты мне можешь сказать?
– Почему нет? – приподнял брови Бухман. – Как это принято сейчас говорить – предприниматель. Но это только фасад…
– А внутри что?
– Обычный криминальный авторитет, у которого хватило мозгов отвоевать себе определенный участок в бизнесе и заняться торговлей машинами. Выгодный бизнес… Да ты и сам, наверное, знаешь, – зевнул Бухман.
– А некто Мозлов, знаешь такого?
– Мозел? – Бухман был рад, что ему выпала возможность продемонстрировать свою осведомленность, – такой же бизнесмен, как и Трезубцев, только гораздо мельче. Мозел у Артема Тарасовича в подчинении. Не официально, но реально. Вообще-то, Артем Тарасович сам тачками не торгует. Он осуществляет, так сказать, стратегическое руководство.
– Понятно.
– Трезубцев практически контролирует весь автобизнес в городе. А для этого, сам понимаешь, нужно иметь не только деньги и связи, а хорошее прикрытие, – Бухман достал сигареты. – Будешь?
Китаец кивнул. Они закурили.
– Но это не все, – таинственно заулыбался Бухман, – есть еще кое-какая информация… Специально для тебя, мамуся.
Он облизнул губы и лукаво скосил глаза на Китайца.
– Не тяни, Игорь.
– Ой, какие мы нетерпеливые, – хмыкнул он, – так вот, мамуся…
Бухман неожиданно замолчал и задумался. Китаец знал, что бухмановский напор и темперамент, помноженные на виртуозность и компетентность, порой увязали в его сугубо еврейской обстоятельной манере повествования.
– Так вот, – оживился он, – есть сведения, что некий московский авторитет, также специализирующийся на торговле машинами, недавно встречался с Трезубцевым. Видно, Трезубцев что-то замышляет, хочет наладить контакты с Москвой. Думаю, речь идет о чем-то таком, что коренным образом скажется на сфере его деятельности. Есть такой слушок, что московский гость предложил Артему Тарасовичу заняться иномарками. В любом случае, я, как профессионал, с учетом убийства Филимонова и Сихарулидзе, могу сказать тебе одно: началась борьба за передел рынка.