Кимоно для боя

Серегин Михаил Георгиевич

Охранник, «обработавший» Гришу, увидев, что ошибся, поспешил ретироваться, чтобы не попасть шефу под горячую руку.

Китаец в это время уже сидел в машине. Посигналив на прощание, он нажал на педаль, и «Массо» рванул с места. Ему еще предстояло пересечь город из конца в конец – из Заводского района в Ленинский – Танин надеялся, что застанет Артема Тарасовича Трезубцева в его кабинете.

ГЛАВА 14

В приемной офиса Трезубцева на простых деревянных стульях, вытянувшихся в ряд вдоль стены, оклеенной дешевыми обоями местной

тарасовской фабрики, сидели трое мужчин. Они уже почти полтора часа дожидались своей очереди. Ближе всех к заветной двери, возле которой сидел охранник в сером костюме, был носатый толстяк с огромной плешью на голове, перед которым стоял распухший от бумаг коричневый кожаный портфель. Рядом с ним ерзал на стуле лощеный коротышка лет пятидесяти, в темном с искрой костюме и ослепительно белой сорочке. Он часто моргал маленькими круглыми глазками и то и дело поглядывал на дверь. Ближе ко входу скучал небритый мужчина с пышной кудрявой шевелюрой. Он был в хорошо отутюженной темно-голубой рубашке с синими крапинками, дорогих джинсах и жилетке. Держа на коленях кожаную папку, он изредка постукивал по ней длинными пальцами с ухоженными ногтями.

В конце приемной за темным столом сидела секретарша – дама лет сорока пяти в розовой кофточке. У нее был строгий взгляд, очки в роговой оправе на носу и завитые волосы светло-соломенного цвета.

Когда в приемной появился Китаец, все как по команде повернули к нему головы. Он на секунду замер, обведя всех оценивающим взглядом, и направился к секретарше.

– Добрый вечер, – поздоровался он и подарил даме свою самую неотразимую улыбку. – Артем Тарасович у себя?

– Что вы хотели? – сухо поинтересовалась дама, едва подняв взгляд от бумаг, разложенных перед ней на столе.

– Поговорить с господином Трезубцевым, – Китаец перестал улыбаться, видя, что на этот раз его обаяние натолкнулось на мощную стену безразличия.

– Не помню, чтобы вы записывались на прием, – проговорила дама. – Кто вы?

– Танин Владимир Алексеевич, – представился он.

– По какому вопросу?

– По поводу Екатерины Борисовны Петрушенко. – Китаец продолжал стоять, глядя на секретаршу сверху вниз.

Она отметила в блокноте то, что он сказал, и снова без всякого интереса посмотрела на него.

– Не думаю, что Артем Тарасович успеет вас принять сегодня.

– А вы все-таки доложите ему, – настойчиво произнес Китаец.

– Это моя обязанность, – фыркнула особа, – присаживайтесь.

Китаец пристроился рядом с франтом в жилетке, приготовившись к долгому ожиданию. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и охранник сделал шаг в сторону. На пороге появился пузатый круглоголовый субъект с прищуренными словно от солнца глазами. Верх его мощного черепа был покрыт редким темным пушком волос, переходящих сзади в довольно приличную каштановую шевелюру. Как будто что-то вспомнив, он почесал двойной подбородок, заросший трехдневной щетиной, растянул тонкие губы и обернулся назад.

– Ну что, Артем Тарасыч, до вечера, – произнес он пожилому мужчине среднего роста, который провожал его до двери, – обкашляем все конкретно.

– Яша, я же сказал, – сверкнув золотой оправой, произнес хозяин кабинета, – буду ждать тебя часиков в девять.

– Лады, тогда не прощаюсь. –

Яша еще раз почесал подбородок и, развернувшись, вальяжно направился к выходу.

Трезубцев шагнул в кабинет, следом тут же влетела секретарша и закрыла за собой дверь. Плешивый толстяк подхватил портфель и нервно заерзал на стуле. Серетарша вышла через несколько минут и дежурно улыбнулась Китайцу.

– Проходите, господин Танин. Артем Тарасович дает вам пять минут для вашего сообщения.

– Как же так? – Плешивый вскочил со стула и кинулся к столу следом за секретаршей. – Сейчас ведь моя очередь.

Опускаясь на свое место, дама одарила его холодным взглядом.

– Ждите, – бросила она.

Кинув на носатого толстяка сочувственный взгляд, Китаец направился к двери.

– Секундочку, – остановил его охранник, – оружие есть?

– Есть, – кивнул Китаец.

– Давай сюда.

Китаец достал из кобуры «ПМ» и протянул его охраннику. Тот спрятал пистолет в карман костюма и профессионально провел руками по одежде Китайца.

– Проходите.

Артем Тарасович сидел в торце длинного стола в глубине скромно отделанного кабинета. В руке у него была простая шариковая ручка, которой он что-то писал в раскрытом блокноте. Справа, позади него, на стуле сидел высокий блондин с зачесанными назад волосами. Скользнув по Китайцу взглядом, он сделал вид, что смотрит в другую сторону.

Китаец подошел к столу, немного постоял и, видя, что на него не обращают никакого внимания, опустился на стул. Наконец Артем Тарасович закончил писать и сквозь очки посмотрел на Танина.

– Я вас слушаю, – негромко произнес Трезубцев.

– Недавно убили некую гражданку Петрушенко. Екатерину Борисовну, – закинув ногу на ногу, произнес Китаец. – Я частный детектив. Мне поручили найти ее убийцу.

Китаец замолчал, неотрывно глядя на Артема Тарасовича. Тот пожевал губами, несколько раз моргнул, поднял фарфоровую чашку с остывшим чаем и, сделав несколько глотков, снова поставил ее на стол.

– Зачем вы пришли ко мне? – после долгого молчания спросил Артем Тарасович.

– Я вот тоже думаю, – неотступно глядя на собеседника, сказал Китаец, – зачем я к вам пришел? Знаете, в нашем городе творятся довольно странные вещи. За последние две недели погибли два владельца крупных автосалонов, на третью – женщину – сегодня было совершено покушение. Вы всех их хорошо знаете, вернее, про двоих нужно сказать «знали». Еще один хозяин крупного автосалона – Гриша Мозлов – долгое время был любовником этой самой Петрушенко, о которой я упоминал. Несколько месяцев назад в нее влюбился один молодой человек, тоже, кстати, руководитель фирмы, торгующей автомобилями…

– Для чего вы все это мне рассказываете? – не дал ему договорить Трезубцев.

– Слишком много получается совпадений, Артем Тарасович, – вздохнул Китаец. – Вам не кажется? Вы знали всех погибших, наверняка вам было известно и о Кате Петрушенко.

– Знаешь, что, клоун, – стараясь сдерживаться, процедил Трезубцев. – Меня знает полгорода. Но я ни о какой Петрушенко даже не слышал. Сейчас ты отсюда уйдешь, и если у тебя осталась хоть капля мозгов, никогда даже не подумаешь приблизиться к моему кабинету ближе, чем на километр. Все, твое время истекло.