Киллоу
Шрифт:
— Ладно, — сказал я своим, — сейчас быстро позавтракаем и в путь.
Ночью до реки добрело еще несколько бычков и одна корова. Времени пересчитывать животных у нас не оставалось, хотя по самым приблизительным оценкам погибло несколько сот голов.
Мы безостановочно гнали стадо до полудня, когда, остановившись у реки, позволили ему напиться. Несколько наших людей все время ехало далеко позади и в стороне, разведывая обстановку. Земля была очень сухой, и местами ее покрывали обширные пятна солончаков и белой щелочной пыли — там, где когда-то
Отец отстал и поехал рядом со мной.
— Мы в меньшинстве, Дэн, — сказал он. — Когда они нападут, их будет человек пятьдесят-шестьдесят.
Мы не увидели ни единой живой души. То там, то здесь встречались высохшие, обтянутые кожей скелеты коров, не тронутые волками — эти хищники не осмеливались жить в таких местах. К ночи мы так и не нашли травы, поэтому составили фургоны на низком холме и загородили ими стадо. Там рос целый лес опунций, которые с удовольствием ест скот. К тому же в опунции много влаги — меньше потребуется воды для скота. Мы зажгли факелы, чтобы опалить ими шипы на колючих ветках.
С рассветом задул ветер, в воздух поднялись облака пыли, которая с обжигающей силой била в лицо, солнце превратилось сначала в тусклый красный диск, потом исчезло совсем. Мы погнали стадо по ветру, следуя течению Пекоса, но держась в отдалении от реки, чтобы избежать неожиданных поворотов.
К ночи песчаная буря стихла, и стало очень холодно. Мы остановили фургоны у склона и разожгли костер.
Подъехал и спешился Зебони. Тетушка Фоули и миссис Старк готовили ужин. У нас осталось мало еды, пришлось зарезать самых слабых бычков, и на вечер мы обеспечили себя мясом. Мука и патока почти кончились.
К нам присоединился Зено Йерли. Щеки его покрылись щетиной, глаза смотрели печально.
— Эта буря похожа на ту, что застигла нас на реке Канадиен, когда мы пробирались в Колорадо. В тот день подняло столько земли, что можно было взглянуть наверх и увидеть, как суслики копают там норы!
Усевшись на корточки перед костром, я глядел на пламя и обдумывал наше положение. Отец полагался на меня, но что я мог без Тэпа, без его знаний. Стадо — все наше достояние было в неважном состоянии. В скором времени, когда Фелипе Сото со своими команчерос нагонит нас, предстоит кровопролитная схватка, а мы были в меньшинстве.
В стаде уже не досчитывалось несколько сотен голов, и мы просто не могли себе позволить потерять еще. А если верить Кончите и Мигелю, впереди нас ждали междоусобицы из-за пастбищ.
Еда почти кончилась, охотиться здесь было не на кого. Если здесь и водилась дичь, с наступлением жары она ушла из этих мест. Все, что нам оставалось — это двигаться. Я давно понял, что многие проблемы решаются сами собой, если человек просто идет вперед.
Единственное, в чем нам повезло — мы сохранили лошадей. Многие перегоны через Хорсхед заканчивались тем, что ковбои брели пешком: их лошади либо пали, либо были украдены индейцами.
Я не был склонен недооценивать Фелипе Сото. Он жестокий человек
— Будем гнать стадо дальше, — сказал я Зебони. — Скоро мы должны дойти до Делавэра.
Удивительно, как вода и короткий отдых взбодрили стадо. Трава здесь почти не росла, но опунция буквально оживила скот, и теперь он без понуканий шел вперед, будто сознавая, что все худшее позади. Но я немного слышал о земле, по которой нам предстояло пройти, и не слишком радовался.
Мы окружили стадо, фургоны ехали поблизости от него. В хвосте шли Зено Йерли с Фрименом Сквайрсом, иногда они отставали, разведывая обстановку. Путь выбирал отец и тоже временами выезжал далеко вперед, чтобы обнаружить возможную засаду или следы.
От ручья Тойа осталось только песчаное русло, поэтому мы погнали стадо дальше. Прохладу опять сменило палящее солнце. А жар, исходящий от плотно скученной массы животных, был почти невыносим.
Ко мне подъехала Кончита.
— Вы говорили о Мигеле, — сказала она. — Спасибо вам за защиту, иначе его убили бы.
— Ерунда.
— Мы не ожидали этого. Мигель не думал, что ему помогут… потому что он мексиканец.
— Для кого-то это имеет значение, но только не для нас. Когда мы впервые приехали сюда, то есть отец приехал, ему приходилось тяжело, он просто не выжил бы, если бы не помощь соседей — мексиканцев.
— Мы говорили о вас. Мы знаем очень хорошее место. Правда, существует угроза набегов индейцев, но где ее нет?
— Где находится это место?
— Мы вам покажем. Оно лежит на старой тропе наших отцов. И торговцев тоже. Там есть вода, сочная трава, и, по-моему, там можно устроиться без особых затруднений.
— А куда поедете вы?
— Домой. К матери Мигеля и его жене.
— Он не говорил о жене. Я думал, может, вы с Мигелем…
— Нет, сеньор, он женат. Мы вместе выросли и остались друзьями. Он очень хороший брат, сеньор.
— Как мы с Тэпом, — сказал я. — В детстве мы хорошо ладили между собой.
Весь день мы ехали вместе, разговаривая на разные темы. Стадо уверенно шло вперед. К заходу солнца у нас за спиной осталось двенадцать миль.
Возможно, песчаная буря скрыла наши следы. Это могло нам помочь, но ненадолго, потому что в засушливых землях человек привязан к воде, и его следы так же легко найти, как и потерять.
Айра Тилтон подстрелил антилопу, когда мы приближались к нашей последней ночевке на Пекосе. Отсюда мы повернем к ручью Делавэр. Айра привез антилопу в лагерь, и, хотя мяса каждому досталось понемногу, все были довольны.
Нам не хотелось резать своих коров: они понадобятся, когда мы обоснуемся на новом месте. Скот надо будет разводить, часть придется продать, чтобы получить деньги на муку и другое пропитание, необходимое, чтобы продержаться первый год. Ведь мы были небогаты. Все наше имущество — это стадо.