Киллерша
Шрифт:
— Нет, Крис. Любить — прекрасно. Особенно, когда это взаимно — просто непревзойденные ощущения. Я однолюб, так же, как и Роб. Но в отличие от него я слабак, потому что не смог пустить пулю себе в лоб.
Между нами воцарилось молчание. Не знаю, о чем думал муж, а вот я переваривала полученную информацию и тихонько плакала.
— Не будем о плохом, — со слов было слышно, что Рассел улыбается, ведь ему также неприятна эта тема. — Ты мне лучше расскажи кто тот человек, что приехал с тобой?
— Жертва, — с иронией в голосе ответила.
— Жертва? —
Дальше я начала выворачивать душу и рассказывать все, не утаив абсолютно ничего. Если Роб доверял мужчине, то и я могу довериться.
— Ну и ну… — в конце моего рассказа сказал Рассел. — И что планируешь делать?
— Не знаю. — вздохнула и отпила кофе, который уже успел остыть. — Все настолько запутано и непонятно, что голова идет кругом! А что бы ты посоветовал? — я смотрела на мужа уже без слез, но с надеждой, что получу ответ, потому что сама уже не могу его найти.
— Тот юрист знает о твоей профессии?
— Как будто нет. Я бы могла рассказать, но не хочу.
— Боишься осуждения с его стороны и того, что он не стоит такой, как ты?
— Прямо в цель, — горько улыбнулась и снова принялась разглядывать листья вазона, который все время маячил перед глазами.
— Ты его любишь? — от этого вопроса я вздрогнула, ведь такого точно не ожидала.
— Не знаю. Я уже ничего не знаю, — покачав головой в разные стороны, ответила и почувствовала, что глаза снова наливаются слезами.
— Ты не хочешь дать шанса вашим отношениям? — я не знала, что ответить, поэтому промолчала. — Крис, — шершавая рука прикоснулась к моей. Это было так необычно и по-отечески. — Я видел, как он смотрел на тебя. У него влюбленные глаза. Откройся ему и расскажи все как есть. Если это тот самый, то он все поймет, и ты не увидишь осуждения в его глазах. Ты дашь шанс себе.
— А прошлое? — сжав теплую руку мужа, спросила и взглянула на него.
— Прошлое никуда не денется, однако можно попытаться убежать от него, но нужно "подчистить" все следы. Именно в этом я могу помочь тебе, если ты пожелаешь исчезнуть и начать новую жизнь. Я хоть и старый, но знакомых имею.
— Ещё не все померли? — спросила и расплылась в улыбке.
— Именно так. Не все. — Рассел улыбнулся и, переместив свою руку от моей ладони, обнял за плечи. — Насколько я понимаю, ты одна в этом мире, ведь у киллеров нет союзников — есть только враги, так что ты не имеешь надежных знакомых, чтобы убежать от прошлого.
— Я недавно узнала об друге отца, они служили вместе. О его существовании даже не знала. Думаю, он также может пригодиться.
— Значит у тебя уже есть два человека, которые тебе могут помочь.
С Расселом было приятно говорить и составлять планы на будущее, но вот беда в том, что я ещё и сама не знала какое оно — будущее. Да и будет ли оно у меня вообще?
На квартире появилась с другим настроением
Только войдя, я с легкостью поняла, что Владимир в душе. Разделась и пошла в ванную комнату, но и тут меня ждал сюрприз: юрист был сам не свой и складывалось такое впечатление, что перед ним пелена и он сам не понимает, что начинает меня душить. Не придумав ничего лучшего, я нашла в себе силы ударить его в солнечное сплетение.
Неожиданность таких действий и сила, с которой он сжал мою глотку, вывели меня из равновесия, когда Купчинский едва не задушил меня.
Я ничего не понимала, но, когда он начал что-то лепетать о сыне, его смерти и похоронах — до меня дошло и я ляпнула на автомате «ты расскажешь мне?».
После того как поняла, что именно ляпнула, я растерялась ещё больше и пока ждала его ответа, по телу расползлась страх.
— Да… — ответил тот и поцеловал.
Тело окаменело, но это не из-за ледяной воды, а от его взгляда, наполненного отчаянием и любовью.
Не лучший момент для секса, но нам обоим это было нужно.
Сперва были нежные поцелуи, но это длилось недолго. Разум настолько затуманился от букета пережитых эмоций, что я и не поняла, когда именно юрист успел войти в меня.
Наверное, таким образом мы выбрасывали всю негативную энергию, потому что мои ногти сильно царапали спину Купчинского, пока тот как можно крепче держал меня за ягодицы и изо всех сил врывался раз за разом в лоно.
Спина ударялась о шершавую плитку и ощутимо болела, но я не обращала внимания на боль, потому что ощущения толчков меня просто омрачали.
Грубый секс — вот, что нам было нужно.
Второй раунд состоялся в моей спальне и на этот раз моя спина была приклеена к мягкой простыне, а не к шершавой плитке.
Сначала мои ноги были раскинуты в разные стороны, но Вове это было не по нраву, потому что он решил, что ему будет удобнее, когда мои лапки окажутся на его плечах, а руки на моей талии. Так он контролировал процесс, силу и глубину и при этом издавал гортанный рык.
В один момент его пальцы сжали мою талию с такой силой, что я готова была взвыть от боли, но оргазм, который настиг, оказался сильнее и в конечном итоге я взвыла от ощущений удовольствия, которые взяли меня в плен.
Еще несколько движений и Владимир финишировал за мной, пока моё тело билось в конвульсиях. Внутри все пульсировало от оргазма, который был ну уж очень сильным и таким ярким!
Мы лежали на кровати, которая была не слишком широкой — метров так полтора, и нормировали свое дыхание.
Приведя легкие в порядок, Владимир поднялся с кровати и сняв презерватив, который оказался на члене неизвестно когда, начал надевать трусы.
— Ты куда? — опершись на локти, спросила.
— Курить. Где твои сигареты? — от услышанного я приподняла одну бровь, а губы скривились в улыбке.