Киллерша

Стив Мика

Обвела свою комнату взглядом и оставив чемодан, вышла в гостиную.

— Вова, — обратилась к парню, который разглядывал эту комнату. Наверное, он замечал её красоту, в отличие от меня: я видела только лужу крови….

— Позвони к Яне, но не со своего, сейчас принесу телефон, а пока можешь ознакомиться с квартирой. Я отлучусь на некоторое время.

— Хорошо. А куда ты идешь?

— У меня дела, — соврала и даже глазом не моргнула.

С отцовского стола достала телефон, который был ещё тем раритетом. Его папа использовал для разных звонков, но преимущественно это были телефонные разговоры

относительно заказа, ведь ни номер, ни телефонный звонок из него невозможно отследить.

Вышла из квартиры и сразу же сделала долгий вдох и слишком медленно выпустила воздух, чувствуя, как паника понемногу начала отпускать меня.

Наверное, до смерти Роберта эта квартира была для меня лучшим и таким светлым местом, однако не сейчас — оно гнетущее и наполненное смертью. Как только зашла, то в нос ударил запах крови, которой уже давно там не было, но не на подсознательном уровне!

Спустилась на первый этаж, Рассел скорее всего был чем-то занят, ведь я не встретила его.

"Наверняка отошел в туалет" — пронеслось в голове, так как он никогда не покидал свой пост без причины.

Вышла на улицу и направилась к соседней двери.

Старбакс. Здесь я была частой гостьей. Прошло довольно много времени с того дня, когда в последний раз мои ноги переступили этот порог, поэтому неудивительно, что персонал изменился и не осталось ни одного знакомого лица.

— Добрый день, — поздоровалась молоденькая девушка лет эдак около двадцати, — чего-то желаете? — с улыбкой спросила и заглянула в глаза.

— Добрый день. Мне одно американо и одно капучино, но в него добавьте кокосовый сироп.

В Сакраменто немало Старбаксов, но именно этот мне больше всего был по нраву. Сколько не задумывалась, никогда не могла понять почему именно. Со временем оставила эту затею.

На обратном пути я все же встретила мужчину.

— Привет, ещё раз, Рассел. Как ты?

— Привет, Кристи. А как может поживать старик? — мужчина улыбнулся, и я сразу же отметила, что мелких морщинок стало значительно больше.

— Не прибедняйся ты так. Или таким образом напрашиваешься на комплимент? — прищурив глаза спросила и протянула порцию капучино, — все как ты любишь. — сообщила, кивая на напиток.

— Спасибо. Ты всегда была доброй ко мне, — взяв стаканчик с напитком ответил тот.

— Могу сказать то же самое и о тебе, — стушевалась и все же спросила: — Не уделишь мне немного своего времени?

— Конечно. Ты же знаешь, что для тебя я найду время, — мужчина снова улыбнулся и кивнул на диванчик в углу зала. — Как у тебя дела?

— Вроде нормально… — немного подумав, добавила, — но могло быть и лучше.

— Ты не появлялась в этом доме долгих шесть лет. Расскажешь, чем занималась все это время?

— Ох… — тяжело вздохнула, потому что не имела что рассказать. Ну не признаваться же в том, что эти годы сделали из меня лицемерную суку! — А что я могла делать? Работала и развлекалась, — на мои слова Рассел криво усмехнулся и сказал то, чего я не ожидала.

— Твоя работа довольно специфическая, но война хуже, — мужчина взглянул на моё удивленное лицо и поспешил объяснить: — я стар, однако не слеп. Твоего отца знал много времени. Хоть он и был скрытной личностью, но я был в курсе его дел и работы.

Не раз просил, чтобы он не учил тебя своему "ремеслу", на что тот отвечает, что его ребенок должен уметь постоять за себя в этом жестоком мире.

— То есть ты все это время знал? — с удивлением спросила и взглянула в глаза. Там я прочитала ответ на свой вопрос, но не видела осуждения.

— Да. Я знал, чем именно занимается твой отец.

— Откуда? — удивилась. — Отец никогда бы о таком не рассказал просто так.

— А он и не рассказал — я увидел достаточно и все понял.

— Как это случилось?

— Он был недостаточно осмотрителен и привел "хвост", а дальше все так закрутилось, что в конечном итоге я удалял записи с камеры наблюдения и помогал Робу убрать следы, — на этих словах мужчина снова улыбнулся и отпив напиток, продолжил: — в тот вечер Роб пригласил меня к себе. Возможно, он хотел и меня убить, но не стал. За выпивкой мы разговорились, я делился своим жизненным опытом и определенными стратегиями и даже сделал подарок. Это была мелочь для меня, но для твоего отца это что-то с чем-то.

— И что это за подарок? — слушая короткий рассказ, я смотрела то на американо, то на вазон возле дивана, но никак не могла взглянуть на Рассела — мне было очень стыдно и неудобно от осознания того, что он все время знал правду обо мне и моем образе жизни.

— Телефон. Но это не простой телефон, а такой, каким я пользовался ещё во время войны. С него невозможно было отследить ни одного звонка. Хотя он старый, но надежный и служил мне верой и правдой. После войны я забрал его себе — трофей, так сказать, — мужчина хмыкнул и глянул на меня, но и на этот раз я не смогла поднять взгляд. — Тебе нечего стыдиться. У каждого свой путь в жизни, и мы сами выбираем как его прожить и какой выбор сделать.

— Выбор за тобой, — прошептала слова, выгравированы на пистолете, который отец подарил мне.

— Эти слова я часто повторял твоему отцу, а мне их повторял друг, которого забрала война, — эти слова Роб редко говорил, но оставил послание с ними.

— Да. Я знаю о его подарке на твой двадцать первый день рождения.

— Знаешь? — удивленно спросила и взглянула на Рассела.

— Перед его смертью он пригласил меня выпить. Я согласился. Именно тогда дал мне розовый пистолет с конвертом и просил передать тебе. Я понял, что именно он хочет сделать, ведь не раз говорил, как сильно скучает по Исле, — от этих слов моё сердце начинало сжиматься, а глаза наполнялись слезами. — Я убедил Роба в том, что тебе будет неловко от того, что я знаю, чем именно он занимается и именно поэтому отказался брать подарок на день рождения и посоветовал оставить его в кабинете.

— Почему ты не отговорил его? Почему не сообщил мне, что он хочет сделать? — голос дрожал, ведь я держалась из последних сил, чтобы не заплакать.

— Ты и сама знаешь, что если Роб что-то решит, то его не остановить, — мужчина задумался на какое-то мгновение. Наверное, подбирал слова или что-то вспоминал. — Я знаю, как это — жить без любимой, тонуть в воспоминаниях и мыслях так, что даже дети не помогают, поэтому и понимал, и не осуждал его выбор.

— Это так страшно? Любить… — из глаз все же потекли слезы, когда я взглянула на Рассела.