Киллерша
Шрифт:
Бывала я там всего-то два раза, для выполнения заказа, и каждый раз в этой сраной странечто-то шло не так!
Если бы знала, что красавчик, которого я должна кокнуть, из Ванкувера, ни за что бы не взялась за это дело! Но сейчас поздно — гонорар получен. Да и не привыкла я давать заднюю!
После изучения основной информации, перешла к сладкому — фотографиям.
Я, наверное, помешанная сучка, потому что, рассмотрев все фотографии Владимира, захотела парня, и это при том, что фото были даже с его женой, но меня это мало интересовало,
Я хотела освободиться от притока желания, которое моя же жертва и вызвала у меня.
Палец проник в щель, которая начинала пускать соки от возбуждения, а от нее к клитору, несколько кругов вокруг него и снова в щель. Проходит не так много времени, и я срываюсь от оргазма.
Вытянув руку, облизываю каждый с пальцев прикрыв глаза.
— Мм-м… обожаю себя… — в голове еще крутятся мысли, как мужчина кладет меня раком, а я выгибаюсь, как кошка, и его яйца ударяются в мой клитор при каждом скачке напряжения. При этом его руки крепко держат меня за талию, а я «смущаюсь» и приказываю: еще и еще!
Бросила папку на столик, возле кресла, и пошла на кухню за выпивкой.
По дороге сбросила корсет и оставшись в одних стрингах, наконец выдохнула с облегчением.
После первого глотка поставила стакан на кухонный стол и начала разминать шею круговыми движениями — это не оргазм, но тоже приятно!
Как же хорошо, что я живу на 44-м этаже в пентхаусе, и никто не видит, что я хожу практически голой по квартире.
Меня особо не волновало то, что кто-то мог заметить, как я разгуливаю по квартире голышом, и не волновало бы то, что этот кто-то дрочили бы на меня, когда наблюдал в бинокль за мной — мне просто наплевать на помешанных людей, которые натирают себе мозоли.
Налив еще одну порцию выпивки иду к террасе и беру папку с фотографиями того, на кого еще не раз хочу подрочить, после чего в спальню, и начинаю еще глубже изучать информацию.
Спасительный душ и сон — вот, что мне необходимо перед завтрашней поездкой в Канаду.
— Где можно арендовать нормальное жилье в Ванкувере? — спрашиваю у таксиста, который решил уточнить, куда меня отвезти в этой чертовок Канаде.
— Так вы не местная?
— Нет, — коротко отвечаю и перевожу взгляд за окно.
— Около стадиона Биси Плейс есть хорошие варианты.
— Значит, к стадиону Биси Плейс.
Я сняла довольно неплохую квартиру на углу улиц Робстон и Битти.
К жилью Купчинского около сорока минут, но это ерунда — люблю думать в пути и составлять злобные планы!
Почти неделю я слежу за Купчинским и его женой — Яной.
Как пара они идеальные, но зная этих богачей, подозреваю, что не все так гладко, как они это показывают. А еще возникла одна проблемка, я бы сказала целая пропасть с проблем: Яна беременная, и судя по сроку где-то на пятом месяце плюс-минус.
Об этом мне никто не сообщал, но и на
Эх… не хотела задерживаться в этой стране, но придется!
Может еще кого-то надо убить в Ванкувере, чтобы скучно не было?
Все считают меня безжалостной сучкой, хотя в определенной степени так и есть, но я тоже человек, хотя с неправильными стереотипами и мыслями, ну и конечно же работой — куда тут без этого!
Гены убийцы передал мне отец, когда трахал мать и она забеременела мной.
Я долгое время не знала каким образом отец зарабатывает деньги для своей семьи, а вот мать знала.
Ее любовь была слишком сильной, чтобы разорвать нездоровые, на мой взгляд, отношения, поэтому она смирилась со всем.
Родители поженились, когда я еще не успела зародиться в отцовской сперме. Мама уже тогда знала об образе жизни ее избранника, но все равно решила сказать "да". Через некоторое время появилась на свет я, и папа будто завязал со своим, так сказать, «хобби».
Мать я практически не помню, потому что ее убили, когда мне еще не исполнилось и пяти лет. Отец тогда очень сильно запил, а меня воспитывала няня.
Позже он все-таки вернулся к своим делам и главной целью была месть. Как бы дико это не звучало, но я не осуждала, и не осуждаю отца, потому что и сама стала его воплощением. Но в отличие от него, я усвоила один урок: никаких отношений, никакой привязанности, никакой любви, просто голый секс и все!
Роберт успел меня воспитать, обеспечить, передать все умения, научил как быть безжалостной, а тогда покончил жизнь самоубийством — застрелился.
Это было после того дня, когда мне исполнился 21 год. В его кабинете я нашла письмо с объяснением, почему он так поступил.
Ответ был прост — Роберт не смог жить без своей Ислы.
Я догадывалась, что ему нелегко без матери, но не думала, что настолько.
Возле письма лежал чек на кругленькую сумму денег, набор ножей с крепкой стали и пистолет. Когда я увидела его, то рассмеялась.
Отец всегда был с причудами, но я не думала, что настолько!
Пистолет был маленьким и удобным, но розового цвета! Роберт знал, что я не люблю этот цвет, просто ненавижу его, но все равно заказал его для меня!
На нем было гравировка: «выбор за тобой».
Прочитав его, мой смех сменился на слезы. Отец всегда твердил, что мы сами выбираем, что именно делать со своей жизнью, кого убивать, а кого нет, брать грех на душу или нет.
Убийства стали моим образом жизни, от которого не хотела отказываться. В основном я наказывала различных отбросов, поэтому не билась в конвульсиях от жалости к ним.