Киллерша
Шрифт:
Зашла в комнату, взяла распечатанные билеты и по возвращении на кухню положила на стол перед парнем.
— Что это?
— Здесь ваши с Яной билеты на поездку в Нью-Йорк, — я знала, что сейчас будет куча вопросов, поэтому, чтобы он меня не сбесил ими, начала собирать пистолет воедино — это меня отчасти отвлекало.
— Что? Откуда…
— Откуда у меня ваши паспортные данные?
— Ага.
— Ты имел при себе паспорт. А вот Купчинский предоставил информацию, которой мне не хватало.
— Он знает кто ты? — в голове сразу всплыла предстоящая встреча и я улыбнулась, но ненадолго.
— Можно сказать, что да.
— А о том, что ты должна его убить?
— Думаю, что догадывается, — мы как в сказке «Тысяча и одна ночь», хотя в данной ситуации я бы перефразировала: «Тысяча и один вопрос».
— А Яна? Она что-то знает?
— Нет. Ее муж, точнее бывший муж, собрал уже ей чемодан. Яна только знает, что она летит на несколько дней к друзьям в Нью-Йорк и все. О себе сам расскажешь. Я была на твоей квартире и собрала твои пожитки. Они лежат внизу в машине. Приводи себя в порядок, потому что у вас вылет через семь часов.
— Почему?
— Что почему? — ну вот. Одно слово, шесть букв, а я не знаю, что ответить.
— Почему ты помогаешь мне и Яне? Ты киллер, а не сваха, — я просто не смогла удержать свой смех и громко рассмеялась. Чувствовала, что живот болит и начала течь кровь, но не могла остановиться. Свахой меня еще никто не называл! — Что я смешного сказал?
— Ты такой забавный, когда серьезный.
— Все же. Почему?
— Я киллер, но не слепая. Вы любите друг друга, — со стороны все выглядит нелепо, ведь я убийца, а не добродушный человек, который отправляет по-тихому влюбленных и этим самым спасает их. Но как бы то ни было, я тоже человек и не настолько эгоистичен, чтобы проигнорировать эту ситуацию. Это не касается моей жизни, моих отношений, однако я поступаю так, как поступаю. А сама не предпочитаю быть на их месте, а позже страдать и покончить жизнь самоубийством из-за того, что моё прошлое всегда будет преследовать. — Забери ее, если хочешь, чтобы она жила. И советую отсидеться в Нью-Йорке несколько дней, а потом поехать еще куда-нибудь. Желательно подальше.
— Купчинский в курсе дел?
— Он знает то, что я ему позволила знать, а ты ничего не расскажешь, — для подтверждения своих слов я наставила пистолет на парня.
— Ты ненормальная, — впервые за долгое время я увидела в глазах не страх, а смелость. — Оденься и смени повязку.
— Это моя квартира. Если захочу, могу и голой ходить, — запротестовала я. Мне так всегда говорил отец, и я так же отвечала.
— Я не удивлюсь, если владельцы этой квартиры не догадываются, что здесь кто-то живет или вообще убит, — а он ловит все на ходу. Но жилье я арендовала по-честному.
— Ты мне нравишься! — выкрикнула и улыбнулась.
Парень пошел в душ, а я пошла арендовать машину для сладкой парочки.
Еще в день я заприметила новенький Range Rover, который стоит недалеко от моей Тойоты. Да им не пользуются где-то так примерно шесть дней. Если им не нужна машина, то я ее одолжу — на время — наверное!
— Скажи мне, что это не угнанная машина, — такому утверждению я удивилась, потому что кроме отца никто не мог так с легкостью определить, что это не моя тачка. И этим самым Карпов начинал еще больше мне нравиться.
— За кого ты меня принимаешь?
— Спасибо.
— Не распускай сопли, Карпов, — я никогда не умела прощаться, так же, как и отец. Он ушел и не попрощался. Голый лист и все. Пистолет и деньги не считаются, ведь он знал, что деньги у меня есть и я умею их зарабатывать, а вот пистолет был для того, чтобы я не плакала, когда прочитаю письмо, а смеялась.
В тот день я дурела от смешанных эмоций.
6 лет назад
— Папа… — кричала с порога квартиры, которая была почему-то незапертой. — Почему у тебя дверь открыта? Или у тебя гост…
Я запнулась на слове, потому что гостей не было. Стоя на пороге, который вел к гостиной, я наблюдала стандартную картину в своей работе, но с одним отличием — самоубийство.
Роберт просто выпотрошил свои мозги.
Пистолет в правой руке, которая висела со стула, где и распростерлось, в непривычной позе, отцовское тело.
Я не плакала — шок был сильнее.
Прошла мимо тела и направилась в кабинет. Я знала, что вся квартира натыкан камерами, которые не так просто найти.
Открыла компьютер, ввела отцовский код, который знала наизусть — это было моё имя — Маргарет на латинском языке. Никто не знал, как же именно меня зовут, да и о моем существовании тоже. Роберт был довольно тайной личностью и все равно не смог защитить маму — его возлюбленную Ислу.
Я смотрела видео в третий раз. По щеке скатилась слеза, которую я не спешила вытирать.
Роберт не из слабаков: сел на стул, приставил пушку к голове и просто нажал на курок без раздумий.
Бах и все… его нет.
Судя по видео, он это сделал за 2 часа и 44 минуты до моего прихода.
Но это я поняла и без записи — такое количество крови как на плитке, вытекает в среднем из человека за три часа. Я удалила записи с камер наблюдения, а тогда пошла забирать отцовское тело, а уже после этого, сидя в кабинете, за стаканом виски, я нашла его подарок для меня: пистолет, чек и письмо.
"Извини. Извини, дорогая. Я научил тебя всему, что умел и знал, но пустота настигла меня. Я больше не могу без нее. Не могу… Береги себя и не влюбляйся. Это значительно хуже, чем смерть…
Люблю тебя, Маргарет.
Твой Роберт…
P.S Исли передам привет. Мы всегда рядом…».
Это письмо я перечитывала и перечитывала, выплакала все слезы и только после этого повезла папино тело на сжигание. Он хотел быть рядом со своей Ислой, поэтому я закопала урну с ним на ее могиле, а позже планировала сделать красивую надгробную плиту.