Киллерёныш
Шрифт:
— И как же?
— На яйцах.
— Своих или чужих?
— Да ну тебя; своих, конечно.
Они пошептались еще немного. Но тут, не сдержавшись, Игорь изо всех сил прижал Антошку к себе. Он чувствовал, как тот успокаивается, как слабеют его маленькие мышцы, выравнивается дыхание и замедляется биение сердца. Он прижимал уже согревшееся тельце мальчика к своей груди и чувствовал, как ему самому становится легко и светло на душе; так путник, бредущий по пустыне, радуется входя в оазис, и успокаивается, отдыхая в тени деревьев. Игорь, с радостью и успокоением, снова осознал, что в его жизни
Счастье.
И зовут это счастье – Антошка.
Он уткнулся носом в Антошкин затылок и вдыхал его запах. Французам и в голову не приходит, что лучше любых парфюмов — аромат мальчишки, а не Шанель. Его губы прижались к тоненькой шее мальчика и непроизвольно начали целовать её…
Сначала только сзади, затем, чувствуя что Антошка не сопротивляется и ему приятны его поцелуи, он перешёл к его ушку, щеке… Антошка, прижавшийся спиной к груди Игоря, заворочался и лег на спину, как бы разрешая продолжить ласки…
Игорь положил свою ладонь на живот мальчика, и нежными круговыми движениями начал его поглаживать, постепенно поднимаясь к груди и соскучившимся по ласке соскам. Нащупав один, Игорь стал легонько пощипывать его, перекатывая горошинку между пальцами; к другому соску он прижался губами.
Поцелуй за поцелуем, и вот он уже полизывает их кончиком языка, иногда зажимая между губ и даже легонько покусывая. Через пару минут, Игорь, положил голову на грудь Тошика, и прислушался к биению его сердца. Антошка, весь отдавшись во власть Игоря, лежал без движения, с чуть приоткрытыми губами… Игорь покосился на эти губки. Ему так захотелось их, поцеловать… но он не стал, чтобы не испугать Антошку, и продолжал слушать биение его сердца.
Вдруг рука мальчика легла на его затылок, и пальцы начали перебирать его короткие волосы.
Рука Игоря, между тем, не спеша заскользила по Антошкиному телу к его ногам. Она уже жила своей жизнью, и, опережая мысли, стремилась как бы невзначай, проехать по передку трусиков, под которым спряталось удивительное сокровище, одурманивающее сознание её хозяина.
Игорь не стал мешать ей. Он вдруг представил, как членик Антошки уже выпрямился и затвердел от его ласк. А если это так, Тошке действительно хорошо от того, что он с ним….
Рука коснулась резинки, замерла и заскользила дальше.
Ох! Так и есть… Он СТОИТ! Стоит, маленький и задорный! Он словно стрелка прибора, указывает на сектор «Нравится»! Рука замерла, наткнувшись на это милое препятствие, и радость наполнила сердце…
С минуту палец нежно поглаживал, сквозь материю Тошкин столбик. Дыхание мальчика в очередной раз сбилось… И для Игоря это не прошло даром. Он почувствовал, как наливается кровью его собственный член, и испугался этого нового для себя ощущения — желания мальчика. Он немного отодвинулся от Антошки чтобы не коснуться его своим встающим членом… но тот уже почувствовал лёгкое давление.
— Что у тебя там?
— Ничего, — ответил Игорь.
Он хотел перевернуться на живот чтобы прижать свой торчащий член к матрацу, но вместо этого сказал, чуть громче, чем следует:
— Эй-эй, прекрати щас же!
Поздно. Прохладные пальцы мальчишки двигаясь
— Антон, перестань немедленно! — строго сказал вполголоса Игорь, не делая ни малейшей попытки помешать.
Мальчишка уткнувшись ему в шею, дышал горячо и прерывисто, иногда сглатывая набегавшую слюнку. А пальцы уже вовсю изучали, мяли, щупали...
— Что ты со мной делаешь, прекрати...
Это прозвучало как – «продолжай, не останавливайся!»
Лежать без движения стало невыносимо. И уже в который раз тонкие пальцы Игоря отправились в путешествие по мягкой бархатной коже мальчика.
Его рука продолжала гладить членик мальчика сквозь трусики, а тот, положил руку на член Игоря, осторожно сжимая, как бы проверяя прочность. Постепенно рука Антошки подобралась к головке мужского члена и начала легонько подрачивать ее, сдвигая кожицу вниз-вверх. Игорь, почувствовав, что Антошке нравится всё происходящее, смело запустил свою ладонь в его трусики. Сначала он просто положив её на маленькое хозяйство, а затем начал всё сильнее и настойчивее ласкать его. Тоша, как бы отвечая ему, тоже усилил свои движения, одновременно раздвинул свои ноги и чуть согнул их в коленях, разрешая Игорю делать все, что придет в голову.
Теперь Антон лежал на спине, отвечая на поцелуи Игоря и одновременно подрачивая его член. Игорь теснее прижался к мальчику, он всё смелее и смелее целовал его. Одной рукой он поддерживал голову Антошки, а другой всё неистовее ласкал малыша. Через минуту он быстренько стянул трусики мальчишки вниз, к его ступням, и мальчик сам вытащил из них ноги, после чего ещё шире раздвинул их. Если бы Игорю, ещё несколько дней назад, кто-нибудь сказал что такое с ним произойдёт, он бы не просто не поверил, и посчитал бы предсказателя сумасшедшим…
А сейчас это с ним происходило и он был по настоящему счастлив.
Прошло то ли пять, то ли пять раз по пять, минут. Вдруг Антон убрал руку, и скользнул под одеяло, так быстро, что Игорь не успел перехватить его. Холодок пробежал где-то внизу живота, когда Игорь понял, ЧТО собрался делать Антошка.
Горячие губки сомкнулись ТАМ, а язычок забегал по кругу, забираясь в самые потаенные уголки. Ладошка легонько сжимала столб, ставший крепче железа. Все напряжение, накопленное за день, вдруг скопилось там, внизу, и выплеснулось прямо в губы Антошке.
Через пару секунд из-под одеяла показалась довольная мордаха мальчишки. Он, вытер рукой губы, подался вперёд, зажмурился, и лёг, положив голову на плечо Игоря
— Ты самый развратный, самый отвратительный, самый плохой мальчишка на свете, — шепнул Игорь.
— Мрргру, — мурлыкнул в ответ Антон, соглашаясь со столь лестными эпитетами и... снова полез целоваться.
На этот раз он сжал зубками нижнюю губу Игоря, несильно, но основательно. А язычком стал водить по кругу, при этом посасывая. Игорь потянулся рукой к его столбику, все еще упругому и явно желавшему продолжения. Вдруг Антошка приподнял лицо, заглянул Игорю в глаза и хитро улыбнулся.