Киллер
Шрифт:
– А почему вы занимаетесь этим?
Он безучастно посмотрел на нее.
– Что?
– Я спрашиваю, почему вы занимаетесь тем, чем занимаетесь?
Ребекка изучала его лицо, а он мучился над ее вопросом. Она ожидала какого-то резкого ответа, пренебрежительной усмешки, даже прямого отказа отвечать. Но нет, Виктор выглядел смущенным, даже огорченным, и Ребекка пожалела о своем вопросе.
– Ладно, – сказал она, пытаясь смягчить ситуацию. – Можете не отвечать.
– Это единственное дело, которое я когда-либо умел делать хорошо.
Ребекка видела, что это не оправдание и даже не признание,
– Как же вы умудряетесь спать по ночам?
– Сначала я закрываю глаза, – ответил он с каменным лицом. – Дальше все происходит естественным образом.
Ее щеки вспыхнули.
– Я думала, вы не умеете шутить.
– Я учусь.
На его лице она заметила самоуверенную полуулыбку. Он был доволен собой, но в его словах она видела стремление уйти от ответа.
– Назовите мне ваше имя.
– Что?
– Я знаю вас почти неделю, но до сих пор не знаю, как вас называть.
Ребекка и раньше хотела спросить его об имени, но ей не хватало смелости. А теперь она увидела, что смелости и не нужно. Она увидела его слабое место – боязнь того, что, заставив его говорить о себе, она подойдет к нему слишком близко.
Она смотрела, как он роется в своем рюкзаке, словно проверяя что-то.
– Вам нет надобности как-либо называть меня.
– Просто назовите имя.
Он прекратил делать вид, что копается в рюкзаке, и посмотрел на нее.
– Если хотите, зовите меня Джеком.
– Но ведь это не настоящее ваше имя.
– Я живу под любым именем, которое записано в моем паспорте.
Ребекка нахмурилась.
– Так я буду звать вас Джеком?
Виктор повесил рюкзак на плечо.
– По крайней мере, до тех пор, пока я не сменю паспорт.
Ребекка смотрела на него, стоя по другую сторону кровати.
– Но если вы пользуетесь столькими разными именами, что мешает вам назвать мне свое настоящее имя?
– Я чувствую себя увереннее, если представляю себя человеком, которым значусь в паспорте, – объяснил Виктор.
– Вы говорите это так, словно стараетесь убедить больше себя, чем меня.
– Имя само по себе ничего не значит, – заговорил Виктор громче, рассерженный, но пытающийся это скрыть. – Моего настоящего имени не знает никто. И так дело и останется.
– А как же вас называют члены вашей семьи?
Виктор ничего не ответил. Ребекка поняла, что он и никогда не ответит.
– А ваши друзья? Знают ли они ваше настоящее имя или зовут вас фальшивым именем? Или разные друзья зовут вас по-разному?
Ребекка выключила пультом звук телевизора и ждала ответа. Виктор отрегулировал лямку рюкзака и снова повесил его на плечо. На ее вопрос он не ответил.
– Боже, – сказала она, понимая. – Как вы можете так жить?
– Лучше жить так, чем умереть, – ответил он просто. – Или погубить кого-нибудь невинного вместо себя.
И он направился к двери.
– Пора идти.
На то, чтобы открыть замок задней двери компании Olympus Trading, даже без помощи самых современных отмычек хватило нескольких секунд. Признаков наличия защитной системы Виктор не обнаружил, так что отключать электропитание не потребовалось. Уличных
Виктор включил слабенький карманный фонарь и с его помощью осмотрел помещение. Это был склад, почти пустой – лишь несколько ящиков стояли друг на друге в одном из углов. Позади них виднелись кресло, телевизор и стол – чье-то личное укрытие, но в нем никого не было. Не производя никакого шума и держась все время у стены, Виктор прошел к дальнему концу помещения. Там узкая лестница вела к кабинету на верхнем этаже. Виктор стал медленно подниматься, останавливаясь на каждой ступеньке.
Кабинет был не заперт. В луче фонарика Виктор увидел несколько столов и два компьютера – рабочее пространство для двух-трех человек. У стены стоял высокий шкаф, а в стену был вмонтирован сейф. Рядом с одним из мониторов лежала сложенная газета.
Начал Виктор со шкафа, поочередно исследуя ящики. Там были счета-фактуры, заказы, накладные, лицензии, корреспонденция, памятные записки. Он искал конкретные даты, связанные с его прошлыми заказами, – любые значительные суммы, проходившие незадолго до этих дат или вскоре после них, – и забирал все, что казалось хотя бы отдаленно полезным.
Из обоих компьютеров он извлек жесткие диски, а затем обратился к сейфу. Если где-то и могло быть еще что-то полезное, то именно в нем. В рюкзаке Виктора был тонкий, но мощный ноутбук, в котором была установлена специальная программа взлома кодов электронных ключей. С помощью беспроводного соединения она вламывалась в порт программирования замка, после чего начинала прогонять непрерывную последовательность чисел и прогоняла ее до тех пор, пока не находила нужную комбинацию. Виктор скачал ее с веб-сайта одной компании за немалые деньги, но в случае отсутствия эффективных мер противодействия она оправдывала свою цену. Однако применительно к традиционному замку с последовательным набором цифр с помощью лимба она была совершенно бесполезна.
Сейф был выпущен, похоже, лет тридцать назад. К счастью, он относился, судя по виду, к группе 2, наиболее распространенному из двух типов сейфов и отличавшемуся меньшей степенью защиты. В этих сейфах не было ни мер противодействия взлому, которые могли бы вызвать затруднения у Виктора, ни выброса кислоты для уничтожения содержимого. И все же без надлежащих инструментов вскрытие сейфа могло занять несколько часов. К счастью, сейф подставной компании ЦРУ был стар. Мощный ноутбук в рюкзаке Виктора был здесь не полезнее пресс-папье.
Традиционные лимбовые замки работают по одному и тому же принципу. При вращении лимба связанный с ним валик вращает приводной диск, а тот в свою очередь вращает рабочие диски. На периферии каждого рабочего диска имеется паз. При наборе правильной комбинации пазы всех рабочих дисков выстраиваются в одну линию, образуя канавку, в которую проваливается расположенный над дисками хвостовик рычажка, называемого гусаком, позволяя сдвинуть запирающий сейф засов и открыть сейф.
Виктор снял куртку, сложил ее и положил на пол как подушку под колени: стоять на коленях ему, возможно, придется долго.