Киллер
Шрифт:
Служебная дверь была заперта на висячий замок, который не стал существенным препятствием для Виктора. Открыв дверь, он поднялся по лестнице на крышу соседнего крыла здания этажом выше автостоянки. Небо было почти безоблачным, и яркое не по-зимнему солнце заставило Виктора зажмуриться. Он достал из нагрудного кармана темные очки и надел их. Протискиваясь между большими вентиляционными трубами, он подошел к краю крыши. Гудение вентиляторов смешивалось с шумом ветра. Виктор посмотрел вниз на уличную автостоянку шестью этажами ниже. В это время она была полупустой. Виктор наклонился, присел, положил чемодан на крышу, отпер и открыл его. На то, чтобы собрать
Вскоре он увидел, что на стоянку въезжает тот самый черный BMW, на котором он ехал два дня назад. Он медленно рулил по стоянке, пока не нашел место ближе к ее середине, в десяти метрах от билетного автомата, как было условлено. После этого открылась дверца машины, и из нее выбрался Норимов. Через прицел Виктор наблюдал, как он пошел к билетному автомату.
Водитель остался в машине. Виктор со своего места не мог видеть, сколько еще в машине человек, но не сомневался, что Норимов приехал с полной машиной охраны. Более того, поблизости могла быть и еще одна машина на случай, если что-то пойдет не так. Какой бы ни была история их взаимоотношений, Норимов вряд ли полностью доверял Виктору.
Виктор внимательно следил за площадкой. Люди входили и выходили постоянно. Кто-то шел к машинам, кто-то просто сокращал путь, пересекая ее. Виктор обращал внимание только на мужчин в возрасте от двадцати пяти до сорока лет. Если люди, с которыми связался Норимов, предали его или если он просто допустил какой-то промах, на стоянке должны были присутствовать люди из ФСБ или СВР, а то и из обеих этих организаций. Русские разведслужбы почти не использовали женщин на оперативной работе, и вряд ли они изменили многолетней традиции ради него одного. Через прицел он разглядывал шеи людей, высматривая провод, который выдал бы агента, но ничего подозрительного не видел. Конечно, наушники могли быть и беспроводными, но Виктор сомневался, что СВР или ФСБ могли располагать новейшей техникой.
Если кто-то и планировал выследить его, то, когда он проявит себя, они должны быть на стоянке, вблизи билетного автомата, не более чем на расстоянии выстрела от него. Стоянка была с трех сторон окружена дорогами, на которых стояло множество машин, большинство уже довольно долго. Люди из разведслужб могли быть в любом месте. Только за последние тридцать минут Виктор отметил три вэна, въехавших на стоянку и оставшихся там. Времени для того, чтобы снайперы могли занять позиции, было недостаточно, но Виктор каждые несколько секунд проверял вэны. С момента его прибытия на место приехать на стоянку и покинуть ее успели еще десятки вэнов и внедорожников. И в каждом из них могла быть команда для его убийства или захвата.
Но ничего этого могло и не быть. Возможно, он был слишком высокого мнения о себе, полагая, что после стольких лет его все еще разыскивают. И все-таки в радиусе потенциально опасных двух десятков метров от Норимова он отметил темноволосого мужчину, который говорил по телефону, слоняясь возле машины, и высокого блондина, который шел через стоянку. Он был не слишком близко к Норимову, но достаточно близко. Однако Виктор не мог больше ждать. Если за Норимовым следили, а он не вступал ни в какие контакты, люди из разведслужб должны были оставаться на своих местах до следующего случая. Но Виктор был уверен в своем плане. Если что-то и пойдет не так, это будет не из-за
– Отлично, Василий, – сказал он сразу же.
– А как твои дела, Алек?
Виктор видел, как Норимов осматривается, безуспешно пытаясь понять, где находится Виктор. Он даже посмотрел вверх на здание, но Виктор расположился так, что со стоянки можно было видеть только сияние солнца над крышей. Он специально выбрал это время, чтобы солнце находилось на небе в положении, идеально маскирующем его.
– Что происходит? – спросил Норимов.
– Смогли твои люди расшифровать информацию?
– Да, Василий, смогли. Все в порядке.
– Спасибо тебе за это, – сказал Виктор.
– А для чего же друзья?
Виктор не нашелся, что ответить.
– У тебя это с собой?
– В кармане, – и Норимов похлопал себя по груди.
– Под билетным автоматом, где ты нашел телефон, лежит конверт. Положи это в него.
– Хитро.
Какое-то время Норимов шарил под автоматом.
– Подожди, я не могу достать. Сейчас я положу на минутку телефон.
– Стареешь!
– Я уже стар. Ты тоже будешь когда-нибудь старым.
– Еще чего!
Норимов нашел конверт и положил в него флешку. Во всяком случае, Виктор на это надеялся. Через прицел Виктор увидел, что высокий блондин остановился. Он был метрах в десяти за спиной Норимова, делая вид, будто ждет кого-то, хоть и не очень убедительно. Ясно виден провод, идущий от его уха к воротнику. Виктор нахмурился.
– Не двигайся. У тебя за спиной человек с наушником. Улыбайся, смейся, словно я рассказываю тебе что-то веселое.
Норимов так и действовал, а потом спросил, не стирая улыбки с лица:
– Что нам делать?
– Они ждали, что я появлюсь, но телефон сбил их с толку.
– А как они узнали?
– Либо тот, кто расшифровывал этот материал, сообщил им, либо они поймали его за расшифровкой. А возможно, они начинили «жучками» твой бар, твой кабинет. Когда ты уедешь, они последуют за тобой.
– Я протаскаю их за собой через полстраны. Посмотрю, как им это понравится.
– Любая победа, сколь бы малой…
– Именно.
– Возвращайся в машину и спокойно уезжай, – сказал Виктор. – Когда они поймут, что я не собираюсь появляться, они могут арестовать тебя.
– Я скажу им, что ты не явился. Что будет правдой.
– Они постараются испортить тебе жизнь, если сумеют.
– Хрен с ними. Я способен позаботиться о себе. И я в любом случае подумывал о том, чтобы смыться. Например, на Карибы. Я люблю женщин.
Он говорил легко, слишком легко. Челюсти Виктора сжались.
– Прости, Алек, что я втянул тебя в это дело.
– Ничего страшного.
Норимов все еще делал вид, что улыбается.
В кузове мебельного фургона было тесно, но никто не жаловался. Там было четверо мужчин в возрасте от двадцати пяти до сорока лет. Все – профессионалы, опытные оперативники из СВР. Все они наблюдали за Норимовым и стоянкой на 43-сантиметровом мониторе. Наблюдал и полковник Анискович. На Норимова был нацелен также направленный микрофон, но он был слишком далеко, а уровень фоновых шумов был слишком высоким, чтобы можно было разобрать слова Норимова.