Киллер
Шрифт:
В трубке зазвучали короткие гудки.
Женщина сама оборвала разговор. Это был хороший знак, хоть он и вызвал досаду. Виктор хотел дотянуть разговор до минуты, чтобы проверить ее. Если бы она продолжила разговор дольше, он бы понял, что доверять ей нельзя. Однако и быстрое окончание разговора вполне могло быть лишь уловкой, чтобы убедить его в ее искренности. Если это так, ее ждет большой сюрприз. Виктор не доверял никому.
Однако в ее голосе звучало отчаяние, а это позволяло надеяться, что она была искренней, а не пыталась подставить его. Однако Виктор понимал, что она просто могла
Вся история началась в Париже, и теперь его приглашали вернуться туда. Его уже пытались убить там, и возвращение было похоже на верный способ самоубийства. Если его враги знают, что сегодня он прибудет в Париж, аэропорт и вокзалы будут взяты под наблюдение. Команда убийц может быть сформирована на месте. Заметить его будет легко. Сумев выбраться в город, он мог бы достать спрятанный в тайнике пистолет, но тайник тоже может быть засвеченным, так что рисковать нельзя, значит, пистолета у него не будет. Ему придется идти на встречу с врагом безоружным, облегчив убийце его работу. А этого ни в коем случае не следовало бы делать.
Но если есть хоть малейший шанс, что женщина знает что-то полезное, ее нужно выслушать, каким бы ни был риск. Нужно либо сделать это, либо начать бег, который никогда не закончится. Он нутром чуял подставу, и как бы ни старался, не мог избавиться от ощущения, что идет в ловушку. Причем идет по своей воле.
Но вернувшись в Париж, он, возможно, сумеет так или иначе узнать, что происходит. Если она говорила правду, так и будет. Любую полученную информацию он сможет использовать для того, чтобы понять, что делать дальше. Если же это ловушка, он, как минимум, будет твердо знать, что сам сделал выбор. А если он погибнет, все это не будет иметь никакого значения.
Есть два варианта.
Ехать в Париж или весь век скрываться.
Ни один вариант не привлекал, но всю жизнь оставаться объектом охоты ЦРУ было, пожалуй, все-таки хуже.
Суббота
00:09 СЕТ
Суровая простота аэропорта Шарль де Голль, названного в честь человека, жизнь которого была полна огромных сложностей, всегда казалась Виктору умышленной иронией. Прохождение через него даже в самом лучшем настроении могло казаться долгим путем в никуда. Здание аэропорта было чрезвычайно малолюдным даже для полуночи. Лишь несколько человек ожидали информацию о своих задержанных рейсах у табло отправления. Погода в большей части Западной Европы была исключительно скверной. «То ли в ней дело, то ли французские авиадиспетчеры опять бастуют», – подумал Виктор.
В аэропорту он не заметил никого, кто мог быть шпиком, но уверенным он быть не мог. В здании аэропорта он мог не опасаться, что его убьют, если не арестуют. Там были вооруженные и бдительные охранники, которые, ни секунды не колеблясь, застрелят всякого, кто, как им хотя бы покажется, может доставать пистолет. Без оружия он мог не бояться хотя бы их. Но как только он прибудет в город, все переменится, если он не будет к тому времени взят под охрану полиции. В городе, где убийства происходят
Прохождение паспортного контроля показало, что французские власти его не ищут. Одной заботой меньше. Ему все еще следовало опасаться полиции и секретных служб, но главную угрозу сейчас представляло ЦРУ. И он направился прямо к выходу, не заботясь о мерах предосторожности. Если за ним следили, он не намеревался избавляться от слежки. И чем больше времени он проводил в помещении, тем больше он облегчал им работу. Лучше всего ему было как можно быстрее попасть в город. Там он сможет смешаться с толпой и затеряться.
До выхода он дошел без приключений и прошел через автоматические двери, вполне допуская, что его застрелят, как только он сделает шаг наружу. Небо было черным, грозовые тучи нависли над городом. Резкий ветер ударил Виктору в лицо. Шел сильный прямой дождь, капли били в землю, как град пуль.
Снаружи было не больше десятка человек, но любой из них мог быть киллером вроде него самого. Он зашел слишком далеко, чтобы теперь повернуть назад. Он сделал выбор, хороший или плохой, и теперь хотел довести дело до конца. Но никто не выстрелил в него и даже не удостоил взглядом. Если ему и предстояло умереть, то не здесь, под дождем.
Со времени нападения на него в Париже прошло пять дней, и он никогда бы не поверил, что вернется сюда еще до конца недели. Но за это время произошло многое. Царапины на его щеке почти зажили, но грудь еще болела, а на руках и запястьях еще были струпья. Виктор не знал точно, из скольких смертельных передряг он выбрался. Он забрался в такси и велел водителю ехать в город к ближайшему ломбарду.
– Они все закрыты.
Виктор потянулся за ремнем безопасности.
– Просто найдите один.
Они ехали в город. Виктор молчал, хотя водитель пытался завязать разговор.
– Можно я закурю? – спросил Виктор.
Водитель покачал головой.
Казалось, прошло много времени до того, как машина приткнулась к бровке тротуара. На окнах заведения были решетки, дверь усиленная. Две буквы неоновой вывески не горели.
Виктор велел водителю подождать и вошел внутрь. Через пять минут он вышел, оставив там несколько сотен евро, но разжившись ножом с 12-сантиметровым лезвием, двумя предоплаченными сотовыми телефонами и автомобильным зарядным устройством для них. Еще в ломбарде, на глазах тощего владельца, он проверил остроту и балансировку ножа. Виктор снова забрался в такси и велел водителю включить зарядку первого телефона.
– Далеко ли до бара? – спросил он.
Водитель ухмыльнулся в зеркало заднего вида:
– Вроде этого?
– Да, – ответил Виктор.
Водитель привез его к ближайшему бару. Тот находился вблизи перекрестка, дорога возле него была полна людей и машин.
– Поехали к другому.
Водитель посмотрел на Виктора, но тот ничего не сказал. Так же были отвергнуты еще два бара. Четвертый находился на тихой улице, перекрестков поблизости не было.
– Этот лучше? – спросил водитель.