Киллер
Шрифт:
Выбитая передняя дверь шале врезалась в ветровое стекло передней полицейской машины, разбив его. Осколки усыпали кузов. Офицеры швейцарской полиции, укрывшиеся, когда услышали стрельбу, за своими машинами, присели, а обломки дома усеяли снег вокруг.
Услышав взрыв за спиной, Мак-Клури инстинктивно бросился ничком в снег. Оглянувшись, он увидел, что взорванное шале буйно горит, словно сделанное из одних только спичек. Оно обрушилось. В небо поднимались пламя и дым. Лихо!
Он встал, повесил винтовку
Объект, до того как Мак-Клури потерял его из вида, бежал на юг, поэтому на юг направился и Мак-Клури. Чтобы объект не услышал, как он уходит из его дома, он снял там ботинки, и теперь его ноги, несмотря на толстые носки, мерзли в снегу. Он двигался быстро, устремив взгляд вперед и периодически останавливаясь, чтобы вслушаться. При этом он каждый раз укрывался за деревом.
О полиции он не беспокоился. Они теперь были целиком заняты горящим шале, забыв о стрельбе. Но если бы они решили сунуть свои носы в его дела, он без малейших угрызений совести отстрелил бы их. За три года работы в Европе он страстно возненавидел эту часть света и ее важничающих обитателей. Он радовался шансу излить часть свой ненависти на этих идиотов, швейцарских копов.
Впереди он увидел следы и поспешил к ним. Глубокие отпечатки с шагом около 90 сантиметров вели дальше на юг. Объект бежал, стараясь уйти как можно дальше. Мак-Клури стал быстрым шагом преследовать его. Следы вели дальше, в глубь леса, под уклон. Идиот. Объект уходил от возвышенных мест, очевидно, он мало смыслил в тактике.
Мак-Клури стал задыхаться, чувствовалось напряжение бега. О своей ране он не забывал, но время заняться ею еще не пришло. Он профессионально убивал людей, сколько помнил себя, и ни разу не оплошал. Он и теперь не собирался упустить объект.
Следы повернули вправо вдоль подножия холма. Следуя за ними, Мак-Клури оказался на северной стороне этого холма, где склон был крут и каменист. Гребень холма возвышался метров на десять. Он быстро перешел узкий ручей, продолжая идти по следам, которые огибали контур холма. Мак-Клури снова подумал, что его противник глуп. Ему бы воспользоваться ручьем, чтобы скрыть следы. Похоже, он не так профессионален, скорее – удачлив.
Следы продолжали огибать холм, и, казалось, что беглец повернул назад к дому. В этом не было никакого смысла, если только беглец не струсил и не решился сдаться полиции, которая, по его мнению, сохранит ему жизнь. «Пусть себе думает так», – улыбнулся Мак-Клури.
Он услышал шум падающих камней и краем глаза увидел, что несколько камней упали на снег у подножия обрыва. Что-то смутило его. Он обернулся и припал на колено, глядя вверх, на гребень маленького обрыва. Там маячила смутная тень.
Прогремел выстрел, отдавшись эхом в лесу.
Мак-Клури почувствовал, что его словно ударили по руке бейсбольной битой. Он стал поднимать ружье
Ружье упало к его ногам. Он чувствовал, что шатается, и протянул здоровую руку, чтобы опереться о ствол дерева и попытаться подняться. Еще ни разу в жизни он не был подстрелен, а сегодня его подстрелили трижды. Он почти смеялся. Он услышал, как позади него скатываются камни, и понял, что объект спускается по скалистому обрыву.
За его спиной захрустел снег и послышался голос:
– Я хочу задать вам несколько вопросов.
– Пошел ты, – выругался в ответ Мак-Клури.
– Не очень-то вежливо.
– Я не намерен говорить.
– Я все равно задам свои вопросы, а вы ответите, – сказал голос.
Ружье лежало прямо перед Мак-Клури, чуть больше чем в полуметре от его свободной руки. Руки, которая не могла двигаться.
– Вы умрете в любом случае, – продолжал голос. – Но, если не будете упираться, умрете без мучений.
Мак-Клури поверил ему. Он знал, что под пытками начинают говорить все. Ружье лежало так близко, хотя могло бы быть в миле отсюда. Если он попытается взять его другой рукой, он упадет в снег, придавив собой ружье. Он мог бы попробовать перекатиться, но объект успеет прикончить его раньше. Его вытянутая рука уже дрожала, и он не знал, как долго она еще сможет поддерживать его.
– Я только выполнял свою работу, – прохрипел он.
– Тогда тебе надо было выполнять ее лучше.
Мак-Клури кивнул. Парень был прав. Мак-Клури убрал руку, которой опирался на дерево, и упал прямо на ружье. Его рука протиснулась ему под грудь.
Выстрел ружья снес ему полчерепа, разбрызгав кровь веером по снегу. Над кровью поднимался пар. Виктор покачал головой. Шел снег. Виктор обыскал тело, но не нашел ничего полезного. Однако он ясно видел следы убийцы на снегу и пошел по ним, сначала назад, к горящему шале. Он шел, пригнувшись, помня, что полиция еще здесь. По следам он прошел до небольшого возвышения, откуда убийца следил за задней дверью. Там он нашел на снегу латунную отстрелянную гильзу.
Дальше следы разветвлялись. Одни вели к его прежнему жилищу, а другие – дальше на север. Виктор пошел по тем, которые вели на север. Они были четче и глубже. Снайпер оставил их до того, как снял ботинки.
Они шли более или менее по прямой, лишь огибая деревья. Через десять минут Виктор дошел до подножия крутого склона. Дальше следов не было, но были видны осыпавшийся снег у подножия склона, сдвинутые камни и обнаженная земля. Цепляясь за деревья, Виктор стал подниматься по склону. Он почувствовал, что ему становится трудно дышать, грубый звук его дыхания по мере подъема становился громче. Он уже перенапряг себя больше, чем следовало. Он был ранен, ему был нужен отдых хоть на несколько дней, чтобы тело могло окрепнуть. «Скоро», – сказал он себе.