Киллер
Шрифт:
Виктор сосредоточился на обороне, на отражении ударов, надеясь измотать противника, и выжидал удобного момента для контратаки. Рубашка, которой была обмотана его левая рука, была разрезана в нескольких местах, но пока еще защищала его руку от порезов. Как и ожидал Виктор, лезвие ножа хоть и было острым, как бритва, но пока еще ни разу не прорезало все слои ткани за один удар. Однако с каждой атакой эта защита слабела. Через считанные минуты ткань станет бесполезной, и тогда отражать удары Виктору придется голой рукой.
Внезапно Рид остановился, дав Виктору отступить еще на несколько
Виктор рискнул отвести взгляд от противника и быстро оглядеться, ища чего-нибудь, что могло бы ему помочь. На берегу, невидимый за деревьями, должен быть второй русский, подстреленный убийцей. Рядом с ним должен быть автомат, но добраться до него у Виктора не было ни малейшей возможности. Но и отступать дальше было некуда. Противоположный берег слишком далеко, до него Виктору не добраться. Если бы было темно, у него был бы шанс скрыться, сумей он немного оторваться от противника, но до темноты было еще далеко, он умрет раньше. Боль в спине и ноге не проходила.
Думай. Думай.
Рид снова пошел вперед, пытаясь нанести удар в поясницу, проведя нож под рукой Виктора, раз ему не удавалось делать это над его рукой. Лезвие на секунду застряло в слоях намотанной на руку ткани, и Виктор попытался использовать этот момент. Он бросился вперед и нанес удар локтем в грудь противнику, надеясь сломать ребра.
Рид пожертвовал устойчивостью, перенеся вес на одну ногу, и успел уклониться, так что удар Виктора получился скользящим. Следующий удар Рида Виктор снова отразил защищенным предплечьем левой руки. Рубашку окрасила кровь.
Нож снова пошел вперед, но Виктор опять отразил удар защищенным предплечьем, получив еще один порез, когда попытался захватить запястье противника правой рукой. Рид оказался проворнее и своей левой рукой перехватил руку Виктора за запястье. Но Виктор бросился вперед и, прежде чем Рид успел среагировать, ударил его лбом в лицо.
Рид крякнул, неловко отшатнулся назад и выпустил руку Виктора. Его глаза наполнились слезами, из сломанного носа потекла кровь. Он лихорадочно размахивал ножом, удерживая Виктора на расстоянии.
Виктор чуть отступил, радуясь возможности восстановить дыхание. С подбородка Рида капала кровь. Виктор сделал два глубоких вдоха, хотя хватило бы и одного.
Убийца снова бросился в атаку, целясь выше. Виктор сделал шаг в сторону и попытался ударить Рида локтем сбоку по голове, но Рид левой рукой отбил удар и попытался нанести удар ножом в лицо Виктору. Виктор нырнул, чтобы уклониться от удара, быстро выпрямился и ударил Рида правой ногой. Уклоняясь от этого удара, Рид отпрянул назад, но не смог удержать равновесия.
Левой рукой Виктор отбил в сторону нож, а кулаком правой нанес прямой удар, который пришелся Риду в челюсть, но вскользь – противник был слишком проворен. Он бросился на Виктора
Противник Виктора уже выглядел усталым, его рот был открыт, он жадно глотал воздух. Битва переходила в состязание на выносливость, возможности противников уравнивались, ни один из них не мог быстро закончить бой. С каждой атакой и каждым ее отражением жизненные силы их таяли, и дело шло к тому, что усталость приведет кого-то из них к фатальной ошибке. Но Виктор понимал, что потеря крови, сочащейся из порезов на руках, животе и груди, приведет его к этому концу быстрее.
Боль была сильнейшей, его лицо уже ни на секунду не могло скрыть ее. Его руки отяжелели. Рубашка была изрезана, пропитана речной водой и кровью, и это мешало больше всего. Он перестал удерживать ее и стряхнул. Он подумал, не бросить ли ее в лицо противнику, но это был бы всего лишь театральный жест. Унижаться он не намеревался.
Его грудь вздымалась, челюсть отвисла, пот застилал глаза. Рид снова бросился вперед. Виктор блокировал удар левой, теперь уже незащищенной рукой и почувствовал, что лезвие вонзилось в кожу. Рид тоже почувствовал это, и его глаза блеснули. Виктор оттолкнул его назад, перешел в атаку, но поскользнулся. Ни одна из атак не удалась.
Рид снова бросился вперед, предвкушая победу, увлеченный слишком сильным желанием. Он пренебрег правилами, вложив в выпад непомерно много сил. Виктор легко уклонился, отведя удар правым предплечьем, а левым кулаком нанес удар Риду в лицо. Рид отшатнулся в сторону, его руки ослабли, застыли. Виктор извернулся и попытался нанести еще один мощный удар, воспользовавшись перехватом инициативы, но Рид успел присесть в нижнюю стойку, и Виктор понял, что противник провел его, применив его же тактику.
Рид бросился вперед, нацеливая удар ножом в шею Виктору. Виктор сделал единственное, что мог: подставил под удар левую руку. Он почувствовал, что лезвие пронзило кожу, мышцы и кровеносные сосуды и прошло между локтевой и лучевой костями так, что острие выступило с другой стороны руки. Лицо Виктора забрызгала его же кровь. Виктор задержал дыхание, силясь не закричать. Его ноги подогнулись.
Он ухватил запястье противника, пытаясь вытянуть нож, но он застрял между костями, и сил не хватало. Рид раскачивал нож в ране, расширяя ее и усиливая боль. Из руки Виктора текла кровь. Он напряг всю свою волю, чтобы устоять. У него почти не оставалось шансов. На лице Рида появилась жестокая усмешка.
Эта усмешка уязвила Виктора больше, чем нож в пробитой руке. Она задела что-то в его душе, напомнив ему, что он еще жив. У него оставался единственный шанс спасти свою жизнь. И он умышленно завалился назад.
Свободной рукой Рид пытался удержать Виктора от падения, чтобы удержать и нож, но у него не было достаточной опоры. Дать Виктору упасть, значило потерять нож. Но если он и сам упадет, то упадет на Виктора, что смягчит падение и сможет удержать Виктора под водой и тем, возможно, закончит дело еще скорее.