Киллер

Рейн Николь

– Есть такое.

– Ладно, погоняем как-нибудь потом, сейчас мы никуда не спешим.

Машина плавно тронулась. В пути свет фонарей падал на стекло и, пробравшись в салон, частично освещал наши тела. Я искоса посмотрела на его руки, держащие руль, а в частности на татуировку в виде продолговатой пули на левой.

– Что она значит?

– Ты про что?

– Твоя татуировка.

Даниэль плотнее сжал руль и ответил дежурной фразой:

– Это пуля для винтовки. Просто понравилась картинка, ничего особенного.

– Нравится

оружие? Умеешь стрелять?

Мужчина почти сдержал ухмылку:

– Немного.

– А где научился? Это как-то связано с твоей профессией? – не унималась я.

– Немного связано.

– А можно не так лаконично?.. Пригласил меня на встречу, а я, кроме имени твоего, ничего не знаю. Разве сейчас мы не должны познакомиться чуть лучше?

– Можешь начать с рассказа о себе.

– Так нечестно, обо мне ты знаешь больше. Например, где живу, ещё и имя моё непонятно как узнал. Боюсь предположить, что ещё тебе известно.

– Я работаю в охранной организации, у нас есть доступ к базе данных многих людей.

– Вот как? – удивилась я. – Значит, ты пробивал информацию обо мне? Но зачем?

– Предпочитаю знать, кого приглашаю, – бросил беглый взгляд на меня.

– Но тогда в клубе ты уже знал…

– Ева, остановись. Давай не будем обсуждать эту тему. Спроси у меня что-нибудь другое. Или расскажи о себе то, что я не мог узнать.

Я прикинула, какая информация содержалась в этой базе. Ответы его, конечно, были очень скользкими, но всё же хоть что-то мне удалось из него вытянуть, посмотрим, может, дальше откроется больше.

– Приехали, – сказал Даниэль, паркуясь у большого здания театра.

Я потянулась к ручке двери.

– Подожди, я открою, – остановил меня он, выходя из машины.

Ох, не привыкла я к такому, сразу видно, что за мной никто не ухаживал. Боюсь, манеры мои далеко не такие, к каким привык он, общаясь со светскими девушками. Что я вообще здесь делаю? Сотни мыслей успели промелькнуть в голове, пока мужчина обходил машину, неуверенность вновь овладела телом. Даниэль открыл дверцу и подал мне руку.

«Должна ли я взять его под руку? Будет ли это правильно в данной ситуации?» – думала я, когда мы отошли от автомобиля. Но он решил всё за меня: взяв мою руку, мягко опустил её на изгиб своего локтя.

Холл театра встретил нас ярким светом и теплом. Предъявив билеты, мы прошли к гардеробу, чтобы я оставила пальто. Ну вот и всё, настало время показать то, благодаря чему я сброшу несколько кило в ближайшие пару месяцев, надеюсь, что платье не станет после этого сидеть на мне хуже.

Развязала пояс и распахнула запах с намерением снять верхнюю одежду, опять забыв, что нужно принять его помощь в этом деле. Даниэль, явно подметив это, понимающе улыбнулся и перехватил ткань, уже покидающую мои плечи. Огромное зеркало, висевшее передо мной, показало, что мужчина, стоящий позади, проскользил взглядом по всей моей фигуре и только потом отдал

пальто гардеробщице.

– Великолепно, – прошептал у моего уха, приобнимая за талию.

В груди прокатилась горячая волна, настолько пробрала меня эта тихая, сдержанная оценка и лёгкое касание. Конечно, ждала я восторженных взглядов с его стороны, возможно даже громких комплиментов, но по какой-то причине его действия запали гораздо глубже. Даниэль, деликатно придерживая меня за талию, повёл на наши места, которые оказались на балконе. Но там его поведение вновь стало отстранённым; пока мы ждали начала спектакля, он беспрестанно оглядывал зрительный зал.

– Кого-то ищешь? – спросила я.

– М?.. Нет.

Хотелось поговорить, думаю, что момент подходящий. Когда, если не сейчас? Во время представления будет неудобно, а потом так же немногословно поедем назад. И в чём смысл? Неужели ему и правда нужен был кто-то, лишь чтобы не идти одному?

Даниэль

– Ты часто тут бываешь? – спросила девушка.

– Не очень.

– А ходить в кино тебе нравится?

– Отношусь нормально, но хожу тоже редко.

Сейчас Даниэлю необходимо сосредоточиться на задании, он видит, что Ева пытается завязать беседу, но ей придётся немного подождать. Цель была обнаружена, главное – не упустить её из виду и проследить, чтобы всё шло по плану.

Свет погас, занавес открылся. Спустя ровно двадцать минут от начала в театральные ложа начали входить официанты, предлагающие гостям шампанское.

– Будешь? – спросил Даниэль у Евы, не отнимая взгляда от мужчины с круглым животом, тот сидел в ложе напротив с компанией молодых двушек, а позади него стояло двое телохранителей.

– Даже не знаю, – ответила она.

– Прости, мне нужно выйти, скоро вернусь. Не стесняйся, пей, – сказал Даниэль, поднимаясь из кресла.

Быстрым шагом направился в уборную, зная, что прямо в эту минуту официант разольёт бокал шампанского на одежду смертника. Киллер вошёл в кабинку туалета и извлёк из-за пояса пистолет, чтобы накрутить на него глушитель. Меньше чем через пять минут в уборную громко ввалился мужчина, сея проклятия и ругаясь матом.

– Сразу после представления идём к директору театра! Не успокоюсь, пока этого криворукого щенка, облившего меня, не уволят!

– Босс, я проверю, есть ли тут кто-нибудь ещё, – раздался второй голос. – Михаил, стой у выхода, никого не впускай.

– Знаю, – ответил третий голос.

Из крана потекла вода, приглушая брань крупной шишки, перешедшей дорогу заказчику убийства.

– Тут кто-то есть, – сказал телохранитель, остановившийся у кабинки Даниэля.

– Я уже выхожу, если вам так хочется справить нужду именно в этой кабинке, а не в свободной, – ответил киллер, открывая дверку.

Все трое уставились на него, а он приподнял руки кверху и состроил невинное лицо: