Киллер
Шрифт:
Они немного побродили между прилавками, Даниэль накидал в корзину разных шоколадок, крекеров, коробочек с соками и прочих вкусняшек, которым был бы рад любой ребёнок. Подойдя к витрине с горячими блюдами, указал на них пальцем:
– Выбирай что-то такое, что можно есть на ходу.
Ева потупила глаза на еду и тыкнула на сырные шарики в панировке, упакованные в пластиковый контейнер. Даниэль, подозвав продавца, перечислил список:
– Две шавермы с лососем и две порции сырных
А потом мужчина дошёл до отдела с алкоголем и прихватил бутылку шампанского, ценник под которой заставил глаза Евы непроизвольно округлиться.
Пакет был благополучно уложен на заднее сиденье, и пара поехала дальше. Вскоре они остановились у длинной набережной.
– Будем есть здесь? – удивилась Ева.
– В ресторан ты не хочешь, а в кафе не хочу я, – ответил Даниэль, протягивая руку к серому пальто, лежащему сзади.
Взяв с собой пакет, подошли к широкой бетонной ограде. Безлюдную улицу ярко освещали фонари, ночь была довольно тёплой для начала зимы, даже снег ещё не выпал.
– Налетай, – ударил в ладоши мужчина и вынул из пакета бутылку воды.
Ева, переборов неловкость, достала сырные шарики и с помощью маленькой шпажки отправила один себе в рот.
– Вкусно? – улыбнулся Даниэль, наблюдая, с каким наслаждением она жуёт.
– Очень! Хочешь? – протянула ему наколотый шарик.
Даниэль забрал его ртом прямо со шпажки.
– Нормально, – констатировал он, когда проглотил, и принялся откупоривать бутылку шампанского.
– А это ещё зачем? Ты же за рулём.
– Для тебя.
– Разве я говорила, что хочу?
– Мне показалось, что в театре тебе понравилось шампанское. Жаль, если не хочешь, тогда придётся вылить.
– Ты с ума сошёл? Оно же безумно дорогое!
– Это всего лишь напиток. Ничего не поделаешь, я уже открыл, совсем скоро оно выветрится.
– Давай сюда! – перехватила бутылку девушка и сделала глоток. – Ладно, я тебя прощаю, хоть спектакль мне досмотреть не удалось, зато узнала, каков на вкус райский нектар, – разулыбалась Ева. – Ты родился в богатой семье?
– Нет, – облокотился Даниэль на стену, устремляя взгляд к реке. – Меня воспитывала мать, денег не хватало ни на что. Иногда мы гуляли и перекусывали вот так вот на набережной, конечно это был какой-нибудь беляш, а не шаверма с лососем. Она говорила, что самый полезный напиток – это вода, поэтому не покупала мне газировку, сейчас я понимаю, что дело было ещё и в том, что вода стоила дешевле.
– Вот как… Даже не ожидала. Но сейчас-то ты можешь позволить себе сводить маму в ресторан, она, наверное, гордится тобой.
– Нет. Её уже нет в живых, но даже если бы была, то вряд ли гордилась бы мной.
– Почему?
Даниэль промолчал.
– Как она умерла? – аккуратно спросила Ева.
– Закроем тему! – довольно резко кинул мужчина; в голову прокралось воспоминание, до сих пор периодически мучащее его в кошмарах.
– Прости, – пристыжённо произнесла девушка, отставляя пластиковый контейнер, и ещё раз отхлебнула из бутылки. – А вот я своих родителей даже не знала, точнее знала, но была слишком маленькой, чтобы их запомнить. Они погибли в автокатастрофе, когда мне было года два. Других родственников не было, по крайней мере иной информации у меня нет, поэтому меня определили в детский дом. Но тебе, скорее всего, это известно… Даниэль, ты директор охранной компании, заместитель?
– Нет.
– Но маловероятно, что простой сотрудник. Почему-то мне слабо верится во всю эту историю.
– Тебе не нужно в этом разбираться. Это неважно.
Ева тяжело вздохнула, в очередной раз прикладываясь к горлышку бутылки, а потом запрыгнула на низкую стену и нашарила в пакете упаковочку с жевательными конфетками. Разрез платья разошёлся, оголяя стройную ножку в тонком капроне телесного цвета. Даниэль подошёл ближе и запахнул ткань, обхватил колени руками, чтобы её ноги не замёрзли. Наблюдал, как разноцветное драже одно за одним пропадает из виду в женском ротике. Ева поймала его взгляд и перестала жевать, поднесла конфетку ко рту Даниэля, и его губы приняли сладость, касаясь её пальцев.
– Не смотри на меня так, иначе… – вымолвила она.
– Что?
– Иначе я могу неправильно тебя понять.
Даниэль догадался, что она имеет в виду, более откровенные мысли её объясняются выпитым алкоголем. Мужские ладони непроизвольно проскользили по икрам, такое ощущение, что это привычка тактильно изучать женское тело, когда оно находится во власти его рук. Но Даниэль быстро опомнился и вернул их обратно к коленям. Кто ты, цветочек, сидящий возле него? Невинный и нетронутый, вызывающий противоречивые чувства. Ему нравится то, что он видит, но совершенно нет привычного желания затащить её в постель. Если бы он попытался её поцеловать, позволила бы? Не то чтобы он сильно хочет, просто эта девушка довольно непредсказуема и загадочна, интересно было бы понаблюдать за её реакцией, а может, разбить в пух и прах её убеждение, что не всех можно купить. И зачем? Чтобы сбить с неё розовые очки и открыть глаза на жестокий мир. Когда-то он считал, что зверушку убить – это аморально, а теперь его руки по локти в людской крови. Далеко ли она продвинется в жизни со своей наивностью? И какое ему вообще дело?
Конец ознакомительного фрагмента.