Киллер на диете

Калинина Дарья Александровна

Подруги уехали из интерната в самом отвратительном настроении. У них было такое ощущение, что они оказались рядом с разгадкой, но, увы, эта разгадка им в руки не далась.

– Уверена, Вера Васильевна много чего знает про Петровну!

– Еще бы! Ты же видела, как ее перекосило, когда мы назвали ее имя!

– Наверное, старуха здорово насолила заведующей!

– Вера Васильевна проработала в интернате всю свою жизнь. И Прянишкина тоже. Естественно, у них должна была набраться масса общих воспоминаний.

– Но заведующая, при всей своей неприязни к

Прянишкиной, предпочла промолчать.

Было ясно, что правду подругам следует искать в другом месте.

– Вера Васильевна, как ни хорошо она осведомлена о том, что за личность эта Прянишкина, ни за что рта не раскроет!

– А ведь речь идет о смерти молодой девушки!

– Вера Васильевна лично Аюшу не знала, поэтому и ее смерть на нее впечатления не произвела.

Вот если бы подруги сообщили о том, что умерла сама старуха, Вера Васильевна запрыгала бы до небес от радости. Они были в этом совершенно, на все сто процентов уверены! Возможно, тогда у нее и язык бы развязался. Хотя, кто их знает, этих дам преклонного возраста! Возможно, что и тогда, торжествуя в душе изза смерти своего врага, Вера Васильевна предпочла бы промолчать.

– Поедем сегодня ко мне! – неожиданно взмолилась Инна, когда увидела, что Мариша поворачивает в сторону своего дома.

– К тебе?

– Мне уже раз пять звонила Наташа – сестра пропавшей Милы.

– И что она говорит?

– Они всей семьей сходили в милицию, но им там намекнули, что, исходя из практики, либо их дочь найдется сама, либо…

И Инна выразительно замолчала.

– Либо что?

– Либо она уже мертва и искать ее все равно бесполезно.

– Ясно, – произнесла Мариша. – А еще что? Ты спросила у нее про кольцо?

– Что?

– Она не знает, откуда у Аюши могло взяться такое шикарное кольцо?

– Да ей не до колец. У них в семье такое творится… Папа Милкин в трансе. Мать свалилась с сердечным приступом. К ней сегодня приезжала «Скорая». Одна бабушка держится молодцом.

– Да? – удивилась Мариша и попросила: – Поправь меня, если я ошибусь…

– В чем?

– Ведь именно Мила и была бабушкиной любимицей?

– Да.

– И бабушка так спокойно отнеслась к исчезновению своей любимой внучки? Не странно ли это?

Инна пожала плечами:

– Возможно, что и странно.

– Знаешь, нам бы надо поехать в институт и поговорить с однокурсниками Милы.

– Да! А еще надо поехать в «Ариадну» и поговорить с девочками, работавшими с Аюшей!

Но так как в «Ариадну» ехать было еще слишком рано, а домой к Инне, где им пришлось бы держать ответ перед родителями пропавшей девушки, подругам отправляться не хотелось, то они поехали в институт. Надо же было проверить все версии. И хотя Наташа утверждала, что у ее сестры в институте ни с кем близких, а тем более доверительных отношений не было, подруги все же надеялись, что хоть какието крохи информации они там раздобудут.

Мила училась в Институте сельского хозяйства и аграрных технологий. Это было молодое учреждение. И организовавшие его люди использовали весь опыт педагогических наработок –

своих и зарубежных. Все тут было устроено по последнему слову науки психологии. Даже занятия начинались не раньше десяти утра, чтобы дать возможность самым сонливым «совам» прийти в себя. Но и заканчивались они не позднее пяти вечера, чтобы «жаворонки» успели покончить со своими делами и отойти ко сну в привычное для них раннее время.

Сам институт был создан сравнительно недавно, специально для того, чтобы подготовить молодых и перспективных работников для нашего сельского хозяйства, которое, что уж там греха таить, и поныне пребывает в весьма плачевном состоянии.

– Столько в стране земли, а обрабатывать ее правильно, собирать урожаи, перерабатывать и хранить их у нас не умеют.

– Климат больно паршивый, вот что.

– Не надо грешить на климат! У финнов климат не лучше, а посмотри на них! У них и молоко прекрасное, и сливки, и прочие молочные продукты. И зелень, и овощи они выращивают у себя. И республики Прибалтики тоже своим климатом похвастаться не могут. И дожди у них идут не реже, чем у нас. И зимы холодные. И ничего! Живут и процветают со своим сельским хозяйством! Так что надо не грешить на климат, а вложить в землю деньги и грамотно ее использовать!

Мила училась на бюджетном отделении. Впрочем, других в этом учебном заведении и не было. Его создали под патронажем самого президента, также озабоченного состоянием сельского хозяйства в нашей стране. И поэтому желающего, чтобы для аграрных работ готовились самые лучшие специалисты, знакомые с перспективными проектами других стран.

– Миле очень повезло, что ее сюда приняли. Конкурс был бешеный. Но и обучение на самом высшем, можно сказать европейском, уровне. И дипломы, которые получат выпускники, будут иметь хождение даже в Европе.

Хотя по контракту Миле после окончания ее учебы предстояло целых десять лет проработать на благо родной страны. И только затем она могла бы уехать за рубеж и использовать полученные знания на пользу другого государства.

– Но это вполне справедливо. Раз обучение такое высококлассное, да еще и бесплатное, значит, человек должен расплатиться с государством своим будущим трудом.

Подруги надеялись, что они успеют перехватить студентов на их последней лекции. В одной группе с Милой училось еще десять человек. Как оказалось, в большинстве своем – молодые люди. Но были в группе и две девушки. Подруги к ним первым подошли со своими вопросами о Миле. И, как ни странно, были встречены в штыки.

– Понятия не имеем, куда она подевалась!

– Мы с ней не дружили!

Подруги удивились:

– Почему?

И тут же услышали ответ:

– Она вредина!

– И задавака!

– Сразу же заявила нам, что она – голубая кровь и белая кость! И что учиться сюда пришла только с одной-единственной целью – поднять барскую усадьбу своих предков из развалин и вдохнуть в нее новую жизнь.

– Скажите, какая барыня!

– Усадьба у нее, видите ли!

– А мы, по ее мнению, все были вроде бы крепостными!