Киллер для президента 2
Шрифт:
– Гм, как минимум - откровенно. Отплачу тем же. Не буду утаивать от вас: в связи с особой важностью исследований мне разрешено применять крайние меры! Вплоть до полнейшей изоляции на любой необходимый из соображений безопасности срок... или бессрочно! Надеюсь, вы понимаете, о чем я? Одним словом, ваша судьба у меня в руках.
От меня зависит, будете вы здоровы или нет, поэтому старайтесь мне понравиться... И еще обрадую вас тем, что наша беседа записывается. Но хочу предупредить: если что пойдет не так, мы можем запись и стереть. Поэтому прошу, будьте, пожалуйста, осторожнее!
Сейчас пойдут обычные анкетные вопросы. Можете говорить, электронный секретарь во всем разберется. Потом будет ваша очередь, девушка, - бросил полковник Татьяне.
– А ею, - властно добавил он, посмотрев на Изюминку, - займемся позже. С применением особых методов!
При последних словах с Изюминой сделалось что-то страшное. Она вдруг запрыгала, заметалась по клетке, беспрерывно пища и то и дело бросая гневные взгляды своих глаз-бусинок на полковника.
Показалось даже, что она, сжав лапку крохотный кулачок, погрозила ему! Несмотря на сильный стресс, Изюминка все же не выдала своего умения говорить человеческими словами.
Александр начал спокойно, размеренно излагать свою биографию. Электронный секретарь вел запись; при правильном ответе, вернее, при совпадении информации с данными, заложенными в банк данных, из динамиков слышалось:
"Верно!" В случае несовпадения машина реагировала фразой: "Повторить!" Так продолжалось до тех пор, пока опрашиваемый не произносил искомое сочетание слов.
Полковник молча наблюдал за происходящим, только изредка, когда раздавалось "Повторить!", внимательно всматривался Александру в лицо, словно искал тень сомнения, разыгрывая тем самым, что он и есть главная деталь этой машины для ведения допроса. Процесс немного приостановился, когда Татьяна попросила воды. Полковник недовольно буркнул:
– Может, тебе еще натуральный сок из райских яблочек? Или, может, прислать с официантом сервированный столик с напитками?
На что она абсолютно спокойно ответила:
– Полковник, вы не джентльмен!
– Да, я не джентльмен и не должен быть таковым по долгу службы! Разве не вы, гражданские прозвали нас солдафонами? Вот и пожинайте плоды. Как говорится, что посеешь... На что лично я всегда обращал внимание, вы, гражданские, в мирное время относитесь к нам с неуважением!
Мол, даром хлеб едят, транжирят наш бюджет и все такое... Но как только запахнет войной, а над головой начнут сгущаться тучи, вот тут вы, граждане соотечественники, резко меняете отношение к нам.
Как- же теперь без военных?! Спасайте народ и державу, родненькие! Мы, конечно, геройствуем, ложимся костьми ради спасения сограждан и целостности границ. А бывает и наоборот. Трубит горн победы, все ликуют, готовы целовать каждого в военной форме. Цветы, цветы!
Всеобщая эйфория быстро проходит, наступают суровые послевоенные будни, в которых нет места инвалидам войны, людям с подорванной или измененной психикой, что вынуждены восстанавливаться в реабилитационных центрах для более-менее нормальной жизни в обществе, которое их не приемлет и которое они так самоотверженно защищали, проливая кровь и растрачивая километрами нервные клетки...
Вот вам и вся правда о войне
Они ничего этого не видели собственными глазами, а рассказы бабушек и дедушек их мало интересуют. Конечно, они делают вид, что очень переживают и сожалеют, что такое могло случиться... но я не очень-то верю в их искренность.
К сожалению, мои внуки такие же, как все - в смысле памяти заслуг предков... Не они первые, не они последние. Самое интересное, что повторяются подобные истории из века в век, а выводов не делается никаких! У молодежи все очень просто, объясняется их настроением, тоже довольно банально:
жизненный багаж-то невелик, соответственно, возникает иллюзия, что так будет всегда, что только им одним светит солнце, которое, к слову сказать, принадлежит всем и никому... Как вам такая философская позиция? Согласитесь, неплохо изложено для сапога, а?
– Если честно, вы меня весьма удивили! Принимая во внимание склонность к некоторым преувеличениям, в чем частенько обвиняют военных, ставим оценку четыре с плюсом!
– Теперь, мне кажется, мы можем договориться о вашей дальнейшей судьбе.
– Стоп! Почему только о моей? А как же научное сообщество, подготовившее фундамент, без которого невозможно ни одно открытие? Как же те гении, что своими интеллектуальными рычагами поднимали и решали непреодолимые проблемы, то и дело встающие перед человечеством? А мой сокурсник и коллега?..
Разве без него могло реализоваться ваше направление исследований? Какими бы финансовыми средствами вы ни обладали, все равно решающий голос остается за учеными, и ни за кем другим! Пословица верна. За деньги ум не купишь!
– Погоны тоже!
– вставил полковник.
– Звания надо заслужить годами службы, и чем вернее служишь, тем быстрее падают на погоны звезды!
– Согласен. Касаемо военных у меня давно сложилось негативное мнение, и вот так, за одну беседу, его не разрушить. Требуется время, а самое главное - больше положительных примеров. Их-то как раз и маловато.
– Не забывайте, в некоторых странах, где у власти стоят военные, не скажешь, что население выказывает какое-либо недовольство, скорее, наоборот - за порядок все! Но почему-то, когда касается персонально каждого, находится тысяча причин не выполнять требования закона.
Как говорится, своя рубашка... Нас подводит двойственность восприятия окружающего мира. Мне выгодно - я чту закон, нет - я пытаюсь в лучшем случае не замечать его требования, в худшем стараюсь его обойти.
То и другое преступно, и никак не укладывается в доктрину честного социума. Вообще-то мы порядочно ушли от темы нашей... встречи.
– При слове "встречи" полковник ухмыльнулся и что-то пробормотал себе под нос одними губами. Потом добавил: - Вернемся к делу, господа!
Он взял со стола листы плотной бумаги, сквозь которую был виден оттиск гербовой печати, и начал читать, предварив оглашение документа небольшим комментарием.