Киев
Шрифт:
– Похоже, что получилось. Правда, непонятно – что именно. Друзья-то наши не сбежали – успели в головном броневагоне запереться!
– А как это может нам помешать?
– И то верно.
Бронепоезд «Дракон» на реактивной тяге резво возвращался, в сторону города, а за ним, отставая и беспорядочно стреляя, неслась толпа серых особей в плащах и касках. И где-то, запершись в глубине броневагона, бесились от бессильной ярости Кэт, Пузырь и Топор.
Когда бронепоезд подполз к реке, «Аннушка» сбавила обороты. Следовало найти укромную боковую
Следовало быстро осмотреться и занять оборону, попутно занимаясь ремонтом состава, но не давали покоя старые знакомые, засевшие в головном вагоне.
И пока Инженер, восторженно ахая и заглядывая в каждую щель, обходил бронепоезд, Книжник пробежал по крыше вагона до люка, у которого со штуцерами в руках дежурили Назар и Степан.
– Ну что там наши пассажиры? – присаживаясь рядом на корточки и постучав прикладом арбалета по металлу. – Что вы там притихли?
– Я вас уничтожу, святоши! – глухо прорычал снизу голос Топора. – Вот только выйду отсюда – вырву ваши сердца и затолкаю вам в глотки!
– Так выходи, давай! – крикнул Книжник. – И можешь попытаться сделать, что хочешь!
– А, это ты, умник! Ну, а из тебя я приготовлю особое блюдо! Забыл, что я обещал с тобой сделать?
– Как же, помню. Но блюда не получится, если ты будешь продолжать там сидеть, – Книжник прислушался. – Эй, чего замолчал? Пузырь, может, он и тебя не выпускает?
Вместе ответа грохнул выстрел, в крышку люка глухо ударила пуля.
– Узнаю «маузер», – усмехнулся семинарист. – Ты там осторожнее смотри, а то рикошетом ушибет.
– Зря вы вернулись, – отозвался Пузырь. – Был у вас шанс сбежать, спрятаться. А вы снова на наше имущество позарились. И вы за это поплатитесь.
– Теперь это наше имущество, – отозвался Книжник. – Трофей. Забыл, почему так вышло?
– Это не важно. Скоро придет Саранча – и вам крышка.
– А вы под раздачу попасть не боитесь?
– Нам-то что – с Саранчой мы союзники, – усмехнулся Пузырь. – А вас… Хм… Сожрут заживо!
Тяжело грохоча по металлу тяжелыми механическими ногами, подошел Инженер, и Зигфрид следом.
– Ну что они там, плотно забаррикадировались? – спросил Зигфрид.
– Да вылезать вроде не собираются, – отозвался Назар. – Мы уже им уйти предлагали, жизнь гарантировали – игнорируют.
– А зачем? – сказал Зигфрид. – В головном вагоне все припасы, вода, боеприпасы. Там можно долго просидеть безо всяких проблем.
– Проклятье! – хмуро сказал Инженер. – Это что же получается, нам придется возить с собой «пятую колонну», которая в любой момент готова ударить нам в спину?! А как вагон чинить, если они там сидят? Времени-то, считай, не осталось!
– Можно попробовать договориться, – предложил Книжник. – Что-то им предложить, чтобы они убрались.
– Много чести, – сказал Зигфрид. – Проще выкурить их оттуда.
– Как?
– Кардинально. Взять
– То есть, добить вашего «Дракона» изнутри? – поинтересовался Инженер. – А если боеприпасы сдетонируют? Давайте вообще тогда взорвем его – и дело с концом.
– Да и вообще, мы же не такие, как они, – мы не убиваем пленных, – возмутился Книжник.
– Вот то-то и оно, что вы слюнтяи, – презрительно сказал Инженер. – Хороши пленные – за броней, да еще и вооружены до зубов.
– Да, редкостная заноза в заднице, – заметил Зигфрид. – Но проще это дерьмо под пробкой подержать, пока у него пыл не остынет.
– Боишься, что ли?
– Да не за себя, за вас опасаюсь. Так что пусть под замком посидят, пока не решим, что делать. Лучше вообще люки заварить. И спокойно займемся ремонтом.
Инженер рассмеялся:
– И то верно, главное ведь – вашу колымагу еще надо починить! Черт с ним, пусть себе сидят – как-нибудь так починим! Верно я говорю, Три-Три?
– Теперь уже – сто процентов! – улыбнулся Тридцать Третий, и эту улыбку зловеще осветили вспышки молний.
Становилось все тревожнее. Багровый гребень теперь закрывал две трети неба и приближался.
Работали быстро, если не сказать – молниеносно. Собственно, ремонтом занимались Инженер с Тридцать Третьим – им не требовалось что-то дополнительно обсуждать, над чем-то раздумывать – они все обсудили еще на Авиазаводе и теперь быстро воплощали задуманное в жизнь. Всем остальным оставалось лишь тягать инструменты, оборудование и металл с борта «Аннушки», которую уже откатили в сторонку, спрятав от любопытных глаз между двумя приземистыми бараками.
Один лишь Ведун оставался равнодушным ко всей этой суете – стоя в сторонке, он наблюдал за мрачной картиной на небе.
Паровоз починили в первую очередь – Три-Три отлично знал, что требуется сделать для того, чтобы реанимировать атомное сердце паровоза и не взлететь при этом на воздух. Когда машина, наконец, загудела и принялась тестировать системы, занялись апгрейдом вооружения. Головную и кормовую орудийные башни усилили «миниганами» – по одной на каждую, еще два установили на бронекожух паровоза. Это была вынужденная мера: если стрельба с башен управлялась централизованно, из кабины машиниста, то новые огневые точки были открытыми, и стрелков прикрывали лишь символические бронещитки из привезенного металла. Впрочем, огневая мощь должна была компенсировать недостаток защиты.
Главной «фишкой» стал блок неуправляемых ракет типа «Град», где-то раздобытый Инженером. Его установили на головной платформе, при этом толком не понимая, как и против кого его использовать.
Глядя на результаты работы, Инженер довольно скалился и похлопывал по плечу своего нового приятеля – Тридцать Третьего.
– Красота! – восклицал он. – Сила! Я бы тоже не отказался от такого раритета!
– Ты же вроде как летать мечтаешь, а не по земле ползать, – отвечал Тридцать Третий.