Киберпространство

Ливадный Андрей Львович

Прошло больше часа, прежде чем в виртуальном пространстве Храма Логриса появился четвертый фантом.

Это был Андрей Раули.

Поздоровавшись с присутствующими, он вопросительно посмотрел на отца и, дождавшись утвердительного кивка, произнес:

— Я не нашел Эльзу. Но есть серьезные опасения, что она мертва. — Слова давались ему с трудом.

— Подробнее. — Сокура понимал, что причиняет Кристоферу и Андрею боль, но обстоятельства требовали от него немедленных решительных действий. — Что удалось выяснить на Стелл аре?

— Эльза

вела личные изыскания. Для выхода в сеть она использовала оборудование, оставшееся на заброшенных подземных уровнях форта. Там сегодня случился пожар, но, к счастью, среди прочей техники на нежилых горизонтах сохранились функциональные кибермеханизмы, запрограммированные на действия в нештатных ситуациях. Они ликвидировали очаг возгорания, в результате пострадала лишь камера поддержания жизни. Ею, несомненно, пользовались, — перехватив взгляд адмирала, добавил Раули-младший, — но на момент тушения она была пуста.

— Сопутствующая аппаратура?

— Уцелела. Сейчас там работают штатные мнемоники из отдела разведки флота.

— А ты, Андрей, можешь предположить, какого сорта изысканиями занималась твоя сестра?

Раули посмотрел на отца, а затем ответил:

— Боюсь, адмирал, она нарушила закон. Эльзе не нужна аппаратура поддержания жизни при обычном вхождении в сеть. Она достаточно хорошо подготовлена, чтобы отключаться от реальности лишь частично. Нас всех обучали этому.

— То есть, пребывая в виртуалке, она могла самостоятельно передвигаться, положим, по гостиничному номеру, есть, пить?

— Да, вы правы, адмирал. Это техника «двойного восприятия». Эльза владела ею в совершенстве.

— Тогда объясните мне, зачем ей понадобилась камера поддержания жизни?

— Для полной самоотдачи. Ей требовалась максимальная сосредоточенность.

— Для чего? Скажете вы наконец?

— Эльза исследовала вертикали. Самостоятельно…

Сокура кивнул. Он ожидал услышать нечто подобное.

— Запоминающие устройства уцелели? — осведомился он.

— Да. Терминалы, адаптированные к приему мнемонических данных, имеют высокую степень защиты.

— Я свяжусь со Стелларом, — произнес адмирал. — Андрей, ты должен дать точные указания для группы мнемоников.

Кристофер Раули решил, что настала пора вмешаться.

— Адмирал, остановите операцию. Ваши люди не справятся с защитой, которую устанавливала моя дочь. Все оборудование следует доставить сюда, на Гефест. Можете прислать любое количество наблюдателей, но уверяю: вскрыть защиту терминалов и снять информацию по силам только мне и Андрею.

— Согласен, — после недолгого размышления кивнул Сокура. — Но мы должны действовать немедленно. Возможно, информация с терминалов — наша единственная нить.

— Мы понимаем это, — ответил Андрей. — В виртуальном пространстве Стеллара осталась группа Хранителей из десяти человек. — Они проинструктируют ваших людей. Желательно не отключать комплекс аппаратуры от питания. Специалисты флота смогут соблюсти это условие?

— Смогут. Если потребуется,

мы пробьем дополнительный тоннель для эвакуации.

— В таком случае я возвращаюсь в виртуальное пространство Стеллара. Мы будем обеспечивать безопасность на мнемоническом уровне.

— Действуй, Андрей.

Раули посмотрел на адмирала и добавил:

— Позвольте я провожу сына?

Николай кивнул. Взглянув на Илью, он достал коммуникатор и стал отдавать распоряжения.

Горкалов, молча наблюдавший за развитием событий, вдруг подумал, что мир, который он помнил, был гораздо проще открывшейся реальности второй половины тридцать девятого века.

«Все только начинается, Илья», — упрямо шептал внутренний голос.

Часть II

Глава 5

3842 год галактического календаря. Окраина шарового скопления О’Хара. Зона средней звездной плотности. Борт картографического крейсера Конфедерации Солнц

— Сэр, докладывает навигационная рубка. Пеленг сигнала семь градусов от оси курса.

Командир крейсера «Синапс» повернулся к панели связи.

В прозрачной сфере стек-голографа в данный момент отображались данные, снятые с систем локации.

— Рубка, кто на связи?

— Галактлейтенант Курбанов.

— А, Володя… не узнал по голосу. Богатым будешь. — Полковник Ничменов посмотрел на конфигурацию сигнала и тут же осведомился, одновременно высказывая свое мнение: — Какие-то обломки. Что показывают датчики энергосканирования?

— Сигнал есть. Слабый, но стабильный. Похоже на работу аварийных систем.

— Сколько до него? — Ничменов имел в виду объект.

— Миллион семьсот. Я поднял по тревоге группу быстрого реагирования.

— Добро. Контур не опознан?

— По отраженному сигналу аналогий нет. Через тридцать секунд будет видеоряд. Оптические умножители заканчивают маневр ориентации.

— Хорошо. Я сейчас поднимусь в рубку. — Ничменов понял, что экстренного торможения не избежать. Хотя, нет… Здесь, на противоположной от границ освоенного космоса окраине скопления О’Хара, приходилось постоянно быть начеку — зона средней звездной плотности предполагала наличие планет в тридцати процентах близко расположенных друг от друга систем. Все миры, сколько-нибудь пригодные для жизни, были заселены; среди многочисленных колоний инсектов преобладали так называемые «дикие семьи», не связанные с Конфедерацией договором о «дружбе и сотрудничестве». Учитывая, что кланы насекомоподобных существ начали осваивать космос три миллиона лет назад, приходилось быть вдвойне осторожным: семьи часто воевали между собой, к тому же, после долгого владычества харамминов, они не выносили гуманоидов. Все это, вместе взятое, сильно осложняло картографические исследования. Космические корабли инсектов уже дважды пытались атаковать «Синапс», не утруждая себя переговорами.