Кибер. Гражданин
Шрифт:
– Да, учитель, я взял с собой немного, – отозвался Дим, нарезая овощи для зирвака к плову.
– Приятно, что ты решил отойти от своих изысканий к более традиционной кухне. Но не части с ним, это крайне коварная специя.
– Да, учитель, – не стал спорить Дим. Старик бросил щедрой рукою почти весь шафран в миску. И залил ещё настаиваться горячим бульоном для финального штриха к плову.
– А где Ахмад? – походя поинтересовался Ильхами.
– Собирает мои вещи перед отбытием, – на ходу придумал Дим.
Старик хмыкнул.
–
– У меня был хороший учитель, – вернул словесную шпильку ему Дим.
* * *
На прощальный обед было приглашено много гостей. Только свита шехзаде Мехмеда насчитывала полтора десятка человек! Ещё больше было тех, кто завтра идёт вместе с Селимом на Черный утес. Валиет (Совет военачальников.) шехзаде из восьми полководцев, семеро воинствующих дервишей, лысых, как прибрежный камень и таких же молчаливых, старший из мамлюков – личных бодигардов эмира и еще десяток незнакомых Диму людей.
Вопреки традиции, во главе стола сел Ильхами эфенди. На этом настоял сам Селим, приказав выстелить почетное место дорогой парчой.
– Дядя Ильхами, – обратился он к старому повару. – Ты переходишь на службу к моему брату только с завтрашнего утра, а сейчас ты по-прежнему мой офицер. И я, как шехзаде, приказываю: займи моё место и первым преломи хлеб за этим столом.
– Селим, мальчик мой… – размяк всегда жесткий и собранный Ильхами. – Пророк не одарил меня сыновьями, но, видят небеса, я всегда относился к тебе, как к сыну!
– Предлагаю тост! – произнес Селим, высоко подняв бокал с щербетом. – За моего названного второго отца!
Дим, считавший ранее, что алкоголь для последователей Пророка – табу, был сильно удивлён. Щербет, являвшийся подслащенным вином со специями официально алкоголем не считался, поэтому его употребление приравнивалось к лечению. Хотя и не одобрялось сановниками Пророка. Но отчего бы в тесном кругу, в хорошей компании, не лечиться? Пили все, и Диму пришлось выпить. Но о своей миссии он не забыл. Доливая в свою чашу, он самолично брал кувшин, не доверяя чашникам шехзаде.
Вечер плавно перешел в ночь. Шехзаде Мехмед пожал руку младшему брату, а затем объявил об отбытии. Новостью для Дима стало даже не то, что Мехмед решил выдвинуться ночью, а то, что он решил проложить свой маршрут по морю.
Лёгкий на подъём Селим первым вызвался проводить брата, а также передать отцу его подарок. Слуги вынесли стеклянную колбу, на дне которой лежал… зуб! Визирь Селима не медлил с представлением подарка.
– Зуб, сломанный во время битвы при Ухуде, – произнес старик, убеленный сединами даже больше, чем Ильхами эфенди.
– Да, брат! Тот самый зуб, что Пророк потерял в битве! – слова юноши тянулись под тяжестью выпитого, однако задор никуда не делся.
– Даже если это он, откуда ты его взял? – спокойный, немногословный Мехмед лишь мельком оглядел
– У диких горных племен. Их лазутчики докучали Конфедерации. Когда же Нарын-Кала вновь стала нашей – они не захотели присягать единоверцам и объявили нас отступниками веры, за что и поплатились.
– Где был их доминион? – Мехмед был так скуп на слова, что, кажется, платил за каждое энерго империалами.
– Видел бы ты их доминион: он больше походил на мусорку, а сами горцы зарылись глубоко в землю. Зато название выбрали величественное: Грозный. В их крысятнике и нашлись реликвии Великого Пророка.
Дим впервые видел корабль. Размерами он напоминал улицу, горел прожекторами, а над его силуэтом, точно мыльный пузырь, раздулось силовое поле. Братья скупо попрощались, после чего Мехмед взошел на судно и скрылся в его чреве.
Гораздо более долгим и теплым было прощание Селима с Ильхами. Старик даже пустил скупую слезу, а уже взойдя на палубу, обещал Диму порку, если господин сбросит в весе. Остальная же процессия взошла по трапу более организованно и корабль отбыл в порт Решт, что находился на побережье Новой Персии.
– А что за склянки были в капсуле Ифрита? – закинул удочку Дим.
– Стимуляторы. Разумеется, ты не знаешь, что это, – Селим был откровенно пьян. – Али! – подозвал он одного из мамлюков охраны. – Покажи Улусу комплект стимуляторов!
Мамлюк в золотой киберброне немедля извлек из-за пояса пластиковый бокс с ампулами-инъекторами и протянул его шехзаде. Тот, в свою очередь, передал коробку Диму.
– И у каждого мамлюка есть такое? – притворно изумился Дим.
– У каждого, кто имеет семнадцать тысяч лир, – хмыкнул он. – А вообще, это исключительно мои запасы, на крайний случай.
– И что они делают? – спросил Дим достав ампулу насыщенного чайного цвета.
– Та, которую ты держишь в руках, повышает скорость реакции и инстинкты. Наверное, оно самое важное при управлении Ифритом. Голубая – содержит кровоостанавливающий фермент. Зелёная – замедляет метаболизм и сердцебиение, человек практически впадает в анабиоз. Положи, пожалуйста, инъектор на место.
Как бы невзначай, но весьма убедительным тоном попросил Селим. Дим тут же исполнил указание.
– Удивительно, а с виду как обычные шприцы. Вроде тех, что мне кололи в медицинском блоке после вживления импланта.
– Думаю, ты понимаешь, что здесь важна суть, а не форма. Внутримышечные инъекции весьма древние, но ничего совершеннее пока не придумали, – перешел к философии Селим, а затем бездарно испортил момент. – Улус, пойдем на кухню? Откроем еще щербета, покурим кальян, и ты что-нибудь приготовишь! Я так голоден!
– Но вы же только из-за стола, господин!
– Вот именно, не спорь со своим господином, – в шутку погрозил пальцем хмельной шехзаде.
И тут в интерфейс пришло:
id***: Хозяин Льва, Козла и Змеи будет ждать Всецарицу. Не подведи.