Кибер. Гражданин

Поляков Эдуард Павлович

– Но ведь кто-то совершает нападения в пределах Нарын-Кала, – произнес Дим, намекнув на настроения в лагере.

Слуги есть слуги. Для рабов нет ничего слаще, чем посудачить о интригах хозяев. Нападение начались одновременно с визитом Мехмеда. Для слуг не был откровением тот факт, что младшие и старшие сыновья Баязида Пятого имеют трения. Иногда от этих соприкосновений лбами летят искры. Слуги уже давно решили про себя, кто ответственен за вероломное нападение на их лагерь, и переубедить их вряд ли кому-то удастся.

–

Улус, у тебя есть один очень важный талант – ты умеешь вовремя прикусить язык, – посерьёзневшим тоном произнес Селим. Произнёс не как мальчишка, но как правитель! Одним предложением показав, что знает о сплетнях челяди и о том, что Дим подвел разговор к теме, которая его не касается. – Я знаю, о чем судачат все, от киннов до моего валиета (прим. Валиет – военный совет.). Пес всегда лает на ворота, даже если гюрза ползет через терновник. Но не с тобой я буду обсуждать моих братьев, Улус.

* * *

Ахмад ждал Дима в его апартаментах. Он вообще не отходил от Дима и это напрягало. Даже класть его спать приходилось в отведенных Диму покоях. Твой слуга – тебе за ним и следить. На любые отговорки, мол, зачем ему слуга, Ильхами отмахивался – положено и не спорь.

Хотя и польза от личного слуги была. Диму до этого никогда не приходилось спать на постели, застеленной кем-то другим. Да и чистота в его апартаментах появилась будто по волшебству. Это и сгубило услужливого раба.

– Что у тебя в руках? – грозно, пытаясь подражать голосу Мехмеда, спросил Дим.

Ахмад прятал руки за спину. Судя по не до конца застеленной кровати, кинн нашел его тайник.

– Ничего, Улус-бей, мне надо… – Ахмад попытался прошмыгнуть мимо Дима, но тот поставил руку преграждая путь.

– Тебе мало плетей за непослушание? – Дим внутренне поморщился от сказанной фразы. Не было в ней того морального стержня уверенности.

Что поделать, ему никогда прежде не приходилось угрожать. Случай медтехника не в счет, тогда в роли стержня выступал внутренний страх.

– Вы украли инъектор! Любое воровство карается отрубанием руки! – Ахмад внезапно сам перешел в атаку.

В его голосе колоколами звенело отчаяние, но и решимость тоже. Какой же он все-таки мальчишка! Наверняка, ровесник шехзаде Селима. Сам Дим никогда не был силачом, а тут и смотреть было не на что – кожа, да кости. Ром с завязанными глазами и одной рукой положил бы этого паренька. А Диму на такое потребуется несколько минут. Не говоря уже о том, какой шум они поднимут своей дракой.

Дим опустил руки и отошёл в сторону. Парень же, заметив, что господин не препятствует ему, тоже остановился.

– Эти лекарства выдали мне с распоряжения шехзаде. Кто будет кормить господина, когда Ильхами эфенди уедет вместе с шехзаде Мехмедом? Ты? – Дим изобразил саркастическую улыбку. – А после этой выходки, думаю,

тебя стоит не только выпороть, но и перевести в службу носчиков. Ты очень хорошо бегаешь. Хотя вряд ли, ты же сам сказал, что за воровство отрубают руку. Зачем Хедиву Тураену однорукий раб-носильщик?

Дим не вкладывал в эти слова угрозу. Скорее, размышлял вслух для единственного слушателя. И Ахмад побледнел, а Дим, изображая расслабленность, подошел к столу и взял из вазы яблоко.

– Чего ты ждешь, Ахмад? Иди и доложи визирю, что ты украл у своего господина лекарства! – Он указал на дверь и откусил хрустящее спелое яблоко.

Ахмад как-то неуверенно, полубоком двинулся к двери. Дим именно этого и ждал. Одно мгновение, и он выдернул из-под ног кинна ковер, повалив его. Затем, схватив со стола фруктовую вазу, Дим кинулся на него и бил ею по голове. Бил долго, пока Ахмад не затих, а потом сел рядом с еще теплым телом и завороженно смотрел на трясущиеся, покрытые липкой кровью руки.

* * *

Перед походом в лагере царил управляемый хаос. Солдаты и мех-мамлюки топтали главную площадь, кинны из отряда снабжения паковали контейнеры на тяжеловозных дронов, а Ильхами эффенди готовил прощальный ужин. Уже этой ночью он вместе с шехзаде Мехмедом и до сих пор не пришедшим в себя господином Герцем, отбудет в Новую Персию.

Дим суетился рядом помогая на вторых ролях, вернее, делал вид. План, родившийся у него позапрошлой ночью, потребовал немедленного исполнения. Вчера он всю ночь провел за плитой – приготовления не терпели чужих глаз. Будь у Дима возможность, он бы сохранил жизнь Ильхами эфенди, в конце концов, именно он в первый день дал ему знания, которые отбросят Халифат и посеят в нем раздор на долгое время.

Прошлой ночью в нейроинтерфейс Дима пришло письмо. Точнее, писем было больше сотни, но Дим не читая их, уставился на оповещение:

Связь с Системой Нового Ковчега восстановлена. Время задержки 1.27 м.с.

Значить это могло лишь одно: Рос Пер выслал впереди себя разведчиков, и их станция связи смогла покрыть в захваченной крепости Рома и Дима. Им хватило ума не обозначаться в чате, но Дим и не пытался их разговорить. Лишь отписался:

id10816: Хозяину Льва, Козла и Змеи. Ждите Всецарицы.

Послание было адресовано РосПеру. Легат был пилотом Химеры, которая по мифам и являлась чудовищем с головой и шеей льва, туловищем козы, хвостом в виде змеи. А Легат, посвященный в духовный сан Воинствующего иеромонаха, не может не знать День праздника в честь иконы Божией Матери "Всецарица”. По id вычислить отправителя для любого офицера Конфедерации было минутным делом, и Дим молился, что его послание дойдет до адресата.

– Шафрана стало меньше, – подметил старый, заглядывая в банку со специей.