Киан

Тиджан

Может быть, кто-то даже любил меня.

Мой голос понизился до шепота, но я не отвернулась от камеры.

— Эдмунду не нравилось, что я ходила на свидания. У него с женой были проблемы, и ему нравилось смотреть на меня, но он ничего не делал. Просто смотрел.

Я будто снова почувствовала его. Он находился в комнате.

Он снова смотрел на меня так же, как и тогда. Всегда рядом, всегда ждет, всегда смотрит.

На минуту я замолчала. У меня перехватило дыхание. Я убрала руки со стула и провела ими по джинсам, вытирая пот.

—

Он начал пить, сначала дома, а потом и на работе. Это привело к тому, что его уволили, и он начал пить каждый день дома. Он выпивал бутылку в день. Иногда и больше. Его жена скрывала все это. Она не впускала его в дом, когда приходил социальный работник, хотя происходило это и не так часто. Сначала они приходили часто, потом все реже и реже. Его жена относилась мило и тепло… к другим, не ко мне. — Я отказывалась называть ее имя. В моем голосе появились жесткие нотки. — У них было двое своих детей, которые также хранили секрет. Никто ничего не говорил.

— Что насчет дня, когда Киан спас тебя? — Эрика наклонилась вперед и уперлась локтями в колени. Она опустила голову, сосредоточив все внимание на мне. — Расскажи нам об этом дне.

Этот день…

Я чувствовала, как вернулась в тот день. Я снова была в своей комнате.

В комнате, а не в гостиничном номере. Я слышала свой голос словно издалека.

— Я рассталась со своим парнем за пару недель до этого. Он становился все требовательнее и требовательнее, когда мы были вместе. Он не спрашивал, просто хватал меня, когда ему хотелось. Эдмунд каждый день после нашего расставания спрашивал, вернется ли тот парень. Я отвечала, что нет, что я порвала с ним. В тот день он тоже спрашивал про Джастина, но не помню почему…

Подождите.

Я замолчала.

Я читала книгу в своей кровати, когда за моей дверью скрипнул паркетный пол. Не было причины пугаться. Эдмунд всегда стоял за моей дверью. Но ничего не делал. Он не заходил, но в тот день я испугалась. Я знала, каким-то образом догадалась. В тот день он открыл дверь и вошел внутрь. Я не помню, как двигалась, но очнулась уже около окна.

Я словно наблюдала заново со стороны. Я как бы покинула свое тело, стояла с другой стороны окна и смотрела. И в тот раз было так же. Я была невольным зрителем всего того, что произошло.

Но сейчас я была в безопасности.

Я обернулась, и моя спина прижалась к окну. Эдмунд был в моей комнате. Он закрыл дверь. Хотя никогда этого не делал, когда заходил в мою комнату. Она всегда оставалась открытой. На этом настаивала его жена, но сейчас он просто повернул ключ. Я потянулась назад и схватилась за оконную раму.

— Я была так напугана, — сказала я Эрике.

— Расскажи нам, что произошло. Что ты сейчас вспомнила?

Я рассказала ей обо всем, поскольку переживала это снова.

Он

выпил. Я чувствовала запах пива. На его рубашке было два пятна от пива, как будто он вытирал ей лицо. Его лицо было потным. И когда мой взгляд опустился вниз, я увидела, что штаны у него были расстегнуты. В его глазах появился безумный блеск. Что-то неправильное и темное, и я поняла. Я знала, что должно случиться. В моей голове словно щелкнул переключатель.

— Я не знала, выживу ли, — сказала я тихим голосом.

— Что ты сделала?

— Я должна была выбраться оттуда.

— Как?

Я вспомнила, как пыталась отдернуть руку от оконной рамы, но пальцы не хотели разжиматься.

Я все еще держалась. Хотя окно было заперто. Эдмунд запирал все окна, но на моем было два замка. Один был наверху, и я не закрывала его по привычке. Когда он проверял окна, он смотрел только нижний замок. Он был слишком ленив, чтобы отодвинуть занавеску и проверить верхний.

— Я открыла окно позади меня, но он смотрел только на меня, — ответила я.

— Он что-нибудь сказал?

Я нахмурилась. Сказал ли? Прошло столько времени, чтобы помнить все это.

— Я думаю….

Стой. Кажется, я вспомнила что-то новое.

— Он пришел, потому что мне позвонили.

— Сегодня тебе звонил тот парень.

— В тот день позвонил Джастин. — Поэтому он пришел в мою комнату. — Эдмунд был зол на меня, говорил то же самое, что и всегда.

— Что он всегда говорил?

— Он любил говорить о моих глазах.

— Твоих глазах?

Смущение Эрики вернуло меня назад в комнату мотеля, в которой мы сейчас находились. Я снова сидела в кресле, смотрела в камеру и на мою подругу, но мне казалось, что их там нет. Я вздрогнула, почувствовав присутствие Эдмунда.

Я указала на свое лицо.

— У меня цветные контактные линзы, но мой настоящий цвет особенный. Когда напивался, Эдмунд думал, что я сам дьявол. Он все болтал и болтал об этом и о том, что меня послали искушать его. — Я почувствовала тянущую тяжесть в животе. Мне стало плохо. — Иногда он говорил, что я богиня, иногда, что Люцифер послал меня. Но в тот день… — Я замолчала. Во рту пересохло. Я была слишком напугана, чтобы продолжать. — Он не говорил ничего подобного.

— Что случилось, Джо?

Джо. Не Джордан.

Я встрепенулась. Я давала интервью в прямом эфире. Проснись. Нужно сосредоточиться. Вздохнув, я отбросила воспоминания в сторону и сконцентрировалась на камере.

— Он говорил о том, что ему нужно раз и навсегда избавиться от искушения. Он не хотел быть неверующим. Он считал себя верным слугой Бога, но находился на краю гибели. Эдмунд должен был позаботиться обо мне. Я знала, что у меня осталось мало времени, но потом я услышала, как входная дверь открылась. Я думала, что кто-то придет и спасет меня, надеялась на это. Но…