Кэйтлин
Шрифт:
— Рик, я ясно выразилась. Убирайся!
— Зря, потом пожалеешь, — он, нисколько не расстроенный, повернулся к двери и, уже взявшись за ручку, добавил:
— Твой отец будет ОЧЕНЬ сильно не доволен ТОБОЙ.
Я лежала неподвижно, но внутри бушевала буря. Ему даже не запретили приближаться ко мне, хотя он меня чуть не убил. Нет, сомнений не было, нужно убираться отсюда. Пусть я и до конца не пришла в себя, пусть я даже не представляю, куда мне ехать, плевать, потом буду разбираться.
К родителям Ирен я ехать не планировала. Первое место, где меня будут искать, это дом Ирен, а потом дом ее родителей. Так подставить ее я не могла.
И вот час Х, суббота, вечер. Охранник на входе уже ушел в свою комнатку, к дежурному врачу приехала невеста и они развлекаются где-то в недрах больницы, медсестра убежала домой. Лика притащила мне рюкзак, бейсболку сына, свои кроссовки и ремень, которым я затянула широкий пояс штанов. Безразмерная толстовка поверх майки, ветровка с капюшоном, бейсболка, надвинутая на лоб. Я настолько отощала в больнице, что легко сошла за мальчика в одежде не по размеру.
— Кэти, вот немного денег, вот карта района и страны, продукты я еще доложила в рюкзак. Не буду спрашивать тебя, куда ты отправишься. Не хочу знать, чтобы потом не рассказать, если вдруг что.
Она крепко обняла меня, на секунду прижала к себе и срывающимся голосом попросила:
— Если когда-нибудь у тебя будет шанс, не подвергая себя никакому риску- отомсти им, прошу тебя. За всех, кому они сломали жизнь.
— Обещаю. — Я действительно собиралась отомстить. Не знаю, как и когда, но я никогда не забуду и не прощу.
После этого мы больше не разговаривали. Она довела меня темными коридорами до первого этажа к черному входу, поцеловала в лоб и открыла дверь. Шаг, другой — и я за оградой больницы. Теперь нужно пройти три квартала вправо и повернуть, через пару кварталов наискосок — железнодорожная станция.
Туда я добралась без приключений, села в первую же электричку, поданную к платформе. Несколько томительных минут, гудок, платформа тихо поплыла назад — и все, я свободна.
Все эти дни, пока металась по стране, как загнанный заяц, пытаясь замести следы, я от волнения не могла спать, почти не ела и в конце концов в какой-то момент поняла, что сейчас упаду замертво. Нашла какой-то недорогой мотель в захолустье и сняла там комнату на пару дней. Спала я как убитая, просыпаясь только попить и сходить с туалет, и снова валилась на кровать. К концу второго дня, уже поздно вечером проснулась и стала думать, что мне делать дальше. Денег оставалось немного и нужно было куда-то устраиваться на работу. Решила доехать до какого-нибудь крупного города и там попробовать куда-то сунуться, официанткой или уборщицей.
Но планы пришлось резко поменять. Еще в автобусе, идущем до Литл — Рок, почувствовала себя совсем плохо. Голова раскалывалась, в ушах стоял постоянный шум, ноги подгибались и я сошла на какой-то остановке в малюсеньком поселке. Пыталась найти какой-нибудь мотель, но безуспешно. Наступил вечер, меня вовсю уже морозило, я страшно боялась потерять сознание и брела по дороге, уже не понимая, куда. Может, попадется хоть какой-нибудь сарай, в котором я смогу отлежаться. Думать о том, что меня кто-нибудь найдет в бессознательном состоянии и сдаст полиции, было невыносимо. Проходя мимо какого-то небольшого строения, окна которого были темны, обратила внимания на летний домик в глубине заброшенного сада и, перевалившись с трудом через ограду, побрела к нему. Оставалась
Очнулась в комнате с занавешенными окнами. Было тепло, температуры не было, только слабость и сильная головная боль. Рядом никого. С трудом приподнялась на подушке, пытаясь разглядеть, куда я попала, и тут в комнату вошла пожилая леди с подносом в руках.
— О, найденыш, пришла в себя. И кто ты, милочка? И как оказалась в моем саду? Советую не врать, иначе вызову полицейского.
Мысли заметались, что рассказывать этой женщине не знала и, пытаясь выиграть время, хриплым голосом попросила попить.
— И попить дам и лекарство, но сначала ты мне все расскажешь, — начала она командовать решительным голосом, но вглядевшись в мое лицо, почему-то передумала продолжать и, поддерживая мне спину, дала напиться мятного отвара. После чего потрогала мой лоб, протянула мне какую- то таблетку и со словами:
— На вот, выпей и спи, поговорим завтра, когда проснешься, — вышла из комнаты, щелкнул дверной замок, и я осталась одна.
Утром я проснулась от потрясающего запаха только что пожаренных блинчиков и свежесваренного кофе. За дверью раздавался тихий стук посуды и невнятный звук телевизора. Заворочалась, пытаясь встать. Очень хотелось в туалет и в душ, ночнушка неприятно липла к телу, волосы стояли дыбом. Пока я слезала с кровати и искала что-нибудь на ноги, дверь отворилась и вчерашняя леди заглянула в комнату:
— Проснулась? Как себя чувствуешь? Голова?
— Вроде нормально, только очень хочется помыться.
— Иди в ванну, я пока накрою на стол, тебе нужно хорошо поесть. Халат и тапочки сейчас принесу.
В ванной я провозилась недолго. Было страшно, что решит эта женщина. Стоит ей вызвать полицию — и моя участь решена. Больше шанса удрать у меня не будет. Решила рассказать ей правдивую, но отредактированную версию, про оборотней я рта не раскрою. Нет, я верила Лике, сама видела следы огромного волка на снегу, но попробуй рассказать кому-нибудь такое. Сейчас же поедешь под конвоем полицейского в сумасшедший дом. Наконец, решила выйти.
Выдохнула и потопала на кухню, откуда раздавался голос диктора, читающего новости.
Леди ждала меня, сидя за небольшим столом, покрытым красивой кружевной скатертью.
— Ешь спокойно. Я уже позавтракала, посижу с тобой, чаю выпью.
Я торопливо сжевала несколько блинчиков с медом, залпом выпила кофе и,
сцепив руки под столом, замерла.
— Меня зовут миссис Крич, Даяна Крич, можешь звать меня леди Даяна. А тебя как зовут?
— Кэйтлин.
— Ну, что ж, Кэйтлин, рассказывай, откуда ты, как здесь оказалась. Почему? — она не стала спрашивать как моя фамилия, словно не собиралась давить на меня.
И я принялась рассказывать, с самого начала — как мы жили с мамой, как она погибла и меня взяла к себе Ирен, как приехал и забрал меня отец, и что произошло за время, пока я жила у него. Закончила тем, что совершенно не помню ничего после того, как упала на дорожке у нее в саду.
— Я вышла позвать своего кота и наткнулась на тебя. Перетащила тебя в дом, переодела (вся твоя одежда была мокрой и грязной), дала тебе лекарства, у тебя была высокая температура. Нет, — она заметила вопрос в моих глазах, — я никому про тебя не рассказывала и никто тебя не видел.