Кейн

Дэвис Лиа

Уже нет.

Я хлопнул ладонью по столу, и хлопок эхом разнесся по комнате. Гнев заструился во мне. Хватит с меня этого разговора.

— Молчать!

Я использовал в голосе силу. Тринити не могла ответить мне, своему истинному королю. Совет старейшин хотел, чтобы я стал правителем, но требовал выбрать супругу. Совету все равно, кого я выберу, лишь бы это была вампирша, а не принцесса ликанов, на которую так хотел заявить права.

Тринити тяжело вздохнула, явно желая, снова обрести голос. Я не вложил много силы в слово —

она не будет долго молчать. К сожалению.

— Хватит, — сказала Лилит. В ее голосе не слышалось силы, лишь оттенки недовольства. Она не раз слушала наши споры с тех пор, как мы научились говорить.

— Я созвала вас сюда, чтобы обсудить утреннее нападение.

Она изогнула бровь в сторону Тринити, которая мгновенно вернулась на свой пост за моим правым плечом, готовая защищать.

Мама смотрела ей вслед с озадаченным выражением на лице. Родители Тринити погибли в результате нападения ликана, когда мы были маленькими. После этого не отпускал ее далеко от себя, поэтому моя мать вырастила ее как свою дочь, которой у нее никогда не было, а для меня она стала сестрой. Как я должен переключить дружественные чувства на супружеские?

Возможно, мама с самого начала хотела, чтобы мы с Тринити правили вместе. Если так, то я согласен. Я сомневаюсь, что это что-то изменит, особенно после того, как почувствовал Джиллиан как свою истинную пару.

Никто не сравнится с Джиллиан. Она принадлежала мне, и я сомневался, что смогу сблизиться с кем-то еще, пока Джиллиан жива.

Я зарычал, поскольку ненавидел политику, которую старейшины навязывали моему народу. Придет день, и я найду способ изменить эти законы.

— Целый ковен уничтожили после рассвета. Совет крайне обеспокоен.

В словах Лилит прозвучала печаль, а ее обычно черные глаза сменили цвет на красный, когда она разозлилась. Она любила своих подданных, знала о них практически все, чтобы быть справедливой правительницей народа.

— Целую родословную стерли с лица земли. За нападением стоят ликаны, и они должны заплатить. Они начинают игру, предвкушая войну. Мы с Советом считаем, что пора готовиться к полномасштабной атаке. Если они хотят войны, то ее получат, — сказала Лилит зловещим голосом, в котором чувствовался призыв созвать войска.

Я не согласен с матерью. Слишком много возникало вопросов, например, где доказательства, что это сделали ликаны?

— Почему меня не позвали на заседание совета?

Почему, если скоро я стану верховным королем, меня не пускали на заседания? Я должен знать всю ту же информацию, что и мать.

— Это было не совсем заседание. Я проверяла лидера совета, чтобы узнать, как прошел его отпуск, когда пришли новости. — Она махнула на меня рукой, отмахнувшись от моего недовольства. — Не надо делать из этого трагедию, тебе все равно не нужна эта работа.

В последнем заявлении звучал сарказм, насмешка надо мной. Я стиснул зубы и придержал язык, пока не сказал то, о чем потом пожалел бы.

— Дело

не в том, что я не хочу этой работы, мама. Просто из-за Совета трудно радоваться, что я их гребаная марионетка.

Я старался скрыть негодование в голосе, но мне это не удалось. Конечно, я хотел быть королем. Я был рожден, чтобы править своим народом, просто не хотел играть по их дурацким правилам.

Хорошему королю не нужна пара. Мать так долго обходилась без короля. Совет никогда не стала бы спорить с ней, и уж точно не стал бы навязывать ей брачные обязательства. Она — Лилит, королева вампиров и супруга Люцифера — или Люциана, как она любила его называть.

Мама любила меня, но я не знал, что она забеременела мной, чтобы у нее появился наследник вампирского трона.

— Я не хочу ошибиться в выборе пары и прожить в браке без любви.

Мать поднялась с трона, и я вынужден был признать, что она выглядит усталой, с поникшими плечами. Мама управляла вампирами на протяжении тысячелетия с согласия Люцифера, но он призвал ее домой. Я не слишком много знал о ее прошлом, но она не любила говорить о моем отце. Лилит избегала разговора любой ценой.

Она остановилась рядом со мной и положила руку мне на плечо.

— Кейн, ты уже совершеннолетний. Я не могу остаться и править. Решай, что для тебя важнее, и поскорее. И хватит говорить о любви. Это сказка для человеческих детей.

Она пронеслась мимо меня и за ней последовали ее придворные.

Я ссутулился на своем троне, расположенном на ступень ниже ее. Будь ее воля, она поженила бы нас с Тринити, и могла бы свободно уйти и делать то, что делала, когда Люцифер призывал ее обратно в Ад.

В памяти всплыло лицо Джиллиан. Я закрыл глаза, наслаждаясь воспоминаниями о ней, потому что это единственное, чем она могла быть для меня. Моя пара была в безопасности — я платил бешенные деньги, чтобы за ней следили, когда бы она ни вышла из дома. Я не мог быть с ней, но и не мог допустить, чтобы она пострадала. Она была моей и я должен ее защитить.

Она принадлежит мне…

С того момента, как уловил ее запах много лет назад, я думал о прекращения войны и о том, что было бы, если бы мы с ней спарились и объединили вампиров и ликанов. Невозможная фантазия или все же реальность?

Я искал способы сделать это, но сначала нужно выяснить, кто напал на моих людей тем утром. Интуиция подсказывала, что это не ликаны. Нападение было слишком внезапным и трусливым, не характерным для ликанов. Вдобавок, это нарушило бы договор, который ликаны заключили с нами. Нападение заставило бы мать нанести ответный удар. Но матушка не приказала нанести ответный удар. Возможно, она тоже подозревала, что это не ликаны.

Мне нужно докопаться до истины. Если я этого не сделаю, мои вампиры разорвут деревню на части в войне против ликанов и поставят всех нас под угрозу разоблачения. В худшем случае Джиллиан убьют вместе с ее отцом, верховным альфой.