Кейджера Гора
Шрифт:
– Значит, мне не зря показалось, что танец плети, в действительности, не был бы большим наказаньем для Тебя, - отметила я.
– У Лигуриуса немало женщин, - пожала она плечами.
– Он не так чтобы хорошо меня знает. Несколько раз он, уже довольно давно, он брал меня, и возможно я не показалась ему, но с тех пор рабский огонь в моём животе запылал сильнее, и я значительно повысила своё мастерство.
– А он думает, что для Тебя это будет ужасное наказание? – усмехнулась я.
– Я предположила бы именно так, - засмеялась девушка.
– Несомненно, он ожидает, что я буду хорошенько выпорота.
– Ну и каково это, быть в руках такого
– Он опустошает женщину, - сказала она, - превращает ее в измученное, стонущее животное, а затем он вынуждает её отдаваться ему, полностью и без остатка, как рабыню.
– А Ты случайно пролила вино не нарочно?
– озвучила я вдруг пришедшую в голову мысль.
– Нет, Госпожа, - засмеялась Сьюзан. – Откуда же мне было знать, что Лигуриус придёт в Ваши покои. Ведь надо было бы подгадать, чтобы всё произошло перед самым его приходом. Я же знаю, что Вы не были бы столь жестоки, чтобы назначить мне наказание танцем плети. А, кроме того, обычным наказанием за такую неуклюжесть, скорее всего, стала бы не бескомпромиссная, унизительная жестокость танца плети, а нечто по своему характеру более прозаичное, ну что-то вроде уменьшение, или изменение порций, близкие кандалы, или, чаще всего, удары плетью или стрекалом.
– Понятно, - признала я.
Я постаралась представить себе, как будет выглядеть Сьюзан, крутящаяся и извивающаяся перед мужчинами, с блестящим от пота обнажённым телом, пытающаяся завести их, лишь для того, чтобы оказаться используемой ими, причём так, как они только могли пожелать. Она казалась мне идеальной рабыней женщины, такой умелой, робкой и скромной девушкой, что было довольно трудно вообразить её в такой ситуации. Но она сама призналась мне, что содрала ногти в кровь, царапая пол в её клетке. Казавшаяся такой спокойной, милой, отзывчивой и даже застенчивой, Сьюзан, на самом деле, оказалась мучима сексуальными потребности и весьма сильными. По-видимому, эти её потребности были результатом избытка у неё женских гормонов, по крайней мере, именно на это указывали её необыкновенно женственные формы. Интересно, как много девушек, таких же как Сьюзан, могли бы стать рабынями для удовольствий, ожидая того, чтобы их выпустили из их клеток и начали ими командовать.
– Я хорошо танцую, - насколько же поражена я была, услышав вот такое её объяснение.
В тот раз я отвернулась. Ведь она посмотрела мне в глаза, не как рабыня в глаза свободной женщины, а как одна женщина смотрит в глаза другой. В тот момент я почувствовала, что, в конечном счете, мы обе были всего лишь женщинами, что мы были одинаковы в нашей женственности, что мы как сёстры были объединены в нашем отношении к мужчинам, и всем, что это влечёт за собой. Мы обе, в конце концов, были всего лишь женщинами, и в итоге мы обе были, хотя я была свободна, а она была невольницей, представительницами пола рабыни.
Интересно, а я, смогла бы я, танцевать столь же хорошо. Я знала только то, что, если бы я этого не сделала, мне бы досталось много плетей.
– Сегодня вечером, Ты мне больше не понадобишься, Сьюзан, - сказал я ей.
– Я думаю, что Ты должна как можно скорее появиться перед твоими господами на эту ночь.
– Да, Госпожа, - заулыбалась она.
– Спасибо, Госпожа.
– Сьюзан, - в последний момент
– Да, Госпожа? – обернулась девушка.
– Насколько серьёзны волнения в городе?
– Я не знаю, Госпожа, - растерянно ответила она.
– Я редко бываю вне территории дворца.
Я, наконец, решилась осуществить возникший в моей голове смелый план.
– Перед тем как пойдёшь к своим временным владельцам, сообщи Дразусу Рэнциусу, что я хочу видеть его, - велела я.
– Он должен прибыть в мои апартаменты в течении ана.
– Да, Госпожа, - кивнула Сьюзан.
– И, с твоей стороны, совсем не обязательным будет сообщать Лигуриусу об этом моём поручении, - предупредила я.
– Как Госпожа пожелает, - сказала она.
– И моя маленькая рекомендация, - улыбнулась я, - Ты ведь можешь слегка опоздать с прибытием к твоим временным владельцам, прийти немного позднее, чтобы разжечь их пыл, и не настолько поздно, что они захотели бы Тебя наказать за опоздание.
– Да, Госпожа. Спасибо, Госпожа - улыбнулась Сьюзан, и стремительно выскочила из комнаты.
А я, оставшись в одиночестве, снова выглянула в окно, и задумчиво посмотрела на город.
Прошло уже несколько недель с моего посещения дома Клиоменеса, и всё это время я практически не покидала территории дворца. Конечно, я присутствовала, на великом параде победы, организованном вскоре после захвата рудников.
Резко отвернувшись от окна, я стала нетерпеливо ждать прибытия Дразуса Рэнциуса. Я почти не оставалась с ним наедине, да и вообще после с дома Клиоменеса и гостиницы Лизиаса мы редко общались. Наши отношения стали полностью деловыми. Дважды он просил меня освободить его от своих обязанностей, и назначить на новый пост, но оба раза я отказала ему. То, что он был напряжённым, измученным или озлобленным в моем присутствии, ничего для меня не значило. Я была Татрикс, а он моим солдатом. Он был обязан повиноваться мне. Я рассчитывала на этот его очевидный дискомфорт в своем присутствии. Я улыбнулась. Это нравилось мне. Пусть он страдает.
10. Сбор информации. Дорога во дворец
По полутёмной извилистой улочке мы с Дразусом Рэнциусом держали путь назад в сторону дворца. Телохранитель факелом освещал нам путь. Ночью небольшие улицы гореанских городов редко освещены. Пешеходы должна озаботиться своим собственным освещением.
– Я бы предпочел, - недовольно заметил Дразус Рэнциус, - чтобы мы придерживались главных улиц.
– Я хотела бы пообщаться и с людьми из менее значимых районов, -объяснила я.
– Леди Шейла довольна? – поинтересовался он.
– В целом, да, - призналась я, - хотя люди часто казались неразговорчивыми, или даже напуганными.
– Они обеспокоены, - заметил Дразус Рэнциус.
Я останавливала многих прохожих, особенно на крупных улицах, интересуясь их мнением. Я даже посетила несколько вполне респектабельных таверн, тех, в которые без труда допускали свободных женщин. Мне показалось, что люди полны энтузиазмом, благодарны правлению Татрикс и к перебоям с некоторыми товарами отнеслись спокойно. Они заставили меня отнестись скептически к слухам о недовольстве или волнениях в Корцирусе. Дела в Корцирусе, как оказалось, в основном шли именно таким образом, или, по крайней мере, весьма близко к той версии, что озвучил мне Лигуриус. Люди были благосклонны к политике дворца, лояльны к государству и преданны их любимой Татрикс лично.