Кейджера Гора

Норман Джон

– Я – никудышный телохранитель, Леди Шейла, - вздохнул он. – А ещё, я – плохая компания в этот день. Простите меня. Хуже того, я боюсь, что я - плохой солдат.

– Почему Ты говоришь мне это? – несказанно удивилась я, действительно пребывая в состоянии крайней озадаченности.

– Я давно планировал привести Вас в это место, Леди Шейла, - вдруг признался он, - даже прежде, чем сами Вы сами заявили о своём интересе к стенам, но, снова и снова, я гнал от себя эту мысль. Мысль, которой я сопротивлялся, казалось, даже ещё более стойко, когда, время от времени, сами Вы поднимали этот вопрос. Наконец, после того, как я мучительно взвесил все за и против,

мне стало казаться, что, возможно, наилучшим выходом для меня, было бы согласиться сопровождать Вас сюда.

– Я не понимаю смысла того, о чём Ты говоришь, - призналась я.

– Здесь я оказался бы наедине с Татрикс Корцируса рядом с осёдланным тарном, - пояснил он. – Придя сюда, я, казалось, точно знал что мне следует сделать. В тот момент мне показалось, что мой столь, хорошо продуманный план действий исполнился наилучшим образом. Было достаточно легко исполнить задуманное. В действительности, я могу предпринять это даже теперь. А, возможно, я даже должен сделать это. Однако делать этого я не буду. Я не нарушу данного заказчику слова. Скорее я позволю этой партии следовать своей дорогой.

– Ты говоришь загадками, - упрекнула я его.

– Пора спускаться со стены, - решительно сказал он. – Нам уже пора возвращаться во дворец.

Я бросила последний взгляд на тарнов. Гигантские и жестокие птицы.

Дразус Рэнциус стоял позади меня, настолько близко, что я казалось, чувствовала его дыхание. На мгновение мне показалось, что он собирается обхватить меня руками. Я почувствовала слабость в коленях, я даже желала, чтобы он сделал это.

– Что было источником того звука под твоей одеждой? – я решилась ещё раз попытать счастья.

– Ничего, - вновь попытался отказаться мужчина.

– Покажи мне, - потребовала я, оборачиваясь к нему лицом и оказываясь спиной к зубцам стены.

Он усмехнулся, и приподнял одну сторону своей накидки, загораживая этим меня от города на манер занавеса.

Там, на шёлковой подкладке его большого плаща, удерживаемый на защёлкивающихся карабинах, смотанный аккуратными петлями свисал набор лёгких цепей.

Я не сразу смогла определить точное расположение цепей, скомпонованных подобным образом. Но присмотревшись, я разобралась, что там была одна более длинная цепь, которая, по-видимому, являлась основной, и две меньшие, вспомогательные цепи. На одном конце к основной цепи был пристёгнут довольно маленькое, но вполне подходяще для того, чтобы закрыться на горле женщины, шейное кольцо. На другом конце к ней была присоединена одна из вспомогательных цепей, длиной около фута, заканчивающейся на каждом конце кольцом, выглядевшим так, как если бы они могли бы плотно закрыться на лодыжках женщины. Другая короткая цепь, крепилась где-то приблизительно в двух футах ниже ошейника, не её последних звенья висели ещё браслеты несколько меньшие чем те, что внизу, и полностью подходящие по размеру к запястьям женщины.

– Что это? – спросила я с трепетом в голосе.

– Это называется - сирик, - невозмутимо ответил он.

– Мужчины всегда носят такие вещи с собой? – удивилась я.

– Иногда, - кивнул он.

Интересно, подумала я, если заковать этими цепями моё тело, как бы я себя почувствовала. Они выглядели очень изящно. Они, несомненно, привлекали внимание. А ещё, они вполне надёжно удерживали бы меня.

– Пора спускаться со стены, - напомнил мне Дразус.
– Давайте вернёмся во дворец.

7. Наручники

–

Но, оно же, столь откровенное! – возмутилась я, - и настолько короткое.

– Идите за ширму, - велел мне Дразус Рэнциус, - и надевайте его.

Делать нечего, я поспешила за трехстворчатую ширму в дальнем углу большой, неплохо обставленной комнаты в гостинице Лизиаса, на улице Филебаса, неподалёку от площади Периминеса. Это совсем рядом с домом работорговца Клиоменеса, расположенного на улице Мило.

Мы вошли в гостиницу через парадную дверь, а покидать её планировали через чёрный ход, который выходил в переулок. Позже, мы собирались возвратиться в снятую Дразусом на сутки комнату через этот же самый чёрный ход, а уйти уже в своей одежде снова через парадную дверь.

Я положила, выданный мне крохотный лоскут ткани, на широкие, полированные доски пола, запачканные подозрительными тёмными пятнами, у моих ног позади ширмы. Первое что я сняла, были мои вуали и одежды сокрытия.

– Но здесь же, некуда сложить мою одежду, - растерянно сказала я, только сейчас заметив этот прискорбный факт.

– Повесьте их в верхний край ширмы, - посоветовал Дразус.
– Я сложу их и спрячу в сундук.

Что я и сделала, снимая один за другим разнообразные предметы женской гореанской одежды и перебрасывая их через верхнюю кромку ширмы. Они тут же исчезали из поля зрения, снимаемые телохранителем.

– Вам придётся идти босиком, - сказал он в конце.

Я, сняв свои сандалии, положила их слева от ширмы, откуда они исчезли забранные его рукой.

Теперь, я был полностью раздета, и лишь тонкий материал ширмы отделял меня от мужчины в комнате. На мгновение мне стало жаль, что я не оставила, хотя бы кое-что из своей одежды на этой стороне ширмы, хотя бы из психологических соображений, ибо вряд ли они смогли бы защитить меня от Дразуса Рэнциуса. Босыми ногами я чувствовала тепло деревянных гладких досок.

Я чувствовала лёгкий сквозняк, гулявший по комнате, проникавший за ширму и приятно холодивший моё тело. Я легко коснулась материала ширмы кончиками моих пальцев.

– Вы готовы? – донёсся до меня спокойный голос телохранителя.

– Нет! – испуганно воскликнула я, и торопливо, дрожа, присела и подхватила маленький лоскут ткани, которую сама же положила под ноги. Я простонала про себя. Какое же оно было лёгкое, крошечное и короткое. Оно было просто устрашающе открытое. Конечно, подумала я в отчаянии, такая одежда – просто оскорбление женщины, вынуждающая её показать, насколько она красива любому, кто пожелал бы рассмотреть её. Я натянула тунику через голову и расправила её на теле. Мне досталось серое короткое платьице без пояса, пошитое из единого куска репсовой ткани, с двумя бретельками шириной не больше дюйма. Схватив руками по бокам подола, я попробовала натянуть его как можно ниже, пытаясь прикрыть им мои бедра ещё хоть немного.

– Ну что, Вы готовы? – голос Дразуса становился нетерпеливым.

– Да, – запнувшись, проговорила я.

– Тогда выходите сюда, - позвал он, и мне ничего не оставалось, кроме как нерешительно выйти из-за ширмы.

– Ай-и-и-и, - мягко вдохнул мужчина, и что тут говорить, его реакция доставила мне немалое удовольствие.

– Встаньте там, - сказал он, указывая на место на полу в центре комнаты.

Я послушно встала на указанное мне место.