Кейджера Гора

Норман Джон

– Предупреждаю, - сказал он, - в столь публичном и оживлённом месте, Вы, даже переодетая рабыней, можете быть опознаны. Как минимум может быть отмечена Ваша схожесть с Татрикс.

– Конечно, Ты снова прав, - вздохнула я, признавая глупость своих идей.

Дразус Рэнциус молча стоял рядом, ожидая распоряжений.

– Дразус, - наконец решила я сделать ещё одну попытку втянуть его в авантюру.

– Да, - с готовностью отозвался он.

– Я хотела бы посмотреть дом работорговца, изнутри. Я хотела бы увидеть рабские

«загоны».

– Подобные зрелища не слишком пригодны для чувствительности свободной женщины, - предупредил телохранитель.

– Я хотел бы увидеть их, - упёрлась я.
– Это ведь не опасно, не так ли?

– Нет, - вынужден был признать он, хотя и крайне неохотно.

Я была всецело уверена, что такие места, возможно, были самыми безопасными на Горе. Где ещё могла быть более эффективная охрана, как не внутри этих заведений, где содержится такое количество заключённых рабов и рабынь? Разве только во дворце Татрикс.

Кроме того, свободному человеку на Горе никогда или почти никогда не грозит какая-либо опасность от невольников, за исключением возможно раба-телохранителя, да и то в случае нападения на его хозяина. В некоторых городах раба могут казнить, только за прикосновение к оружию. Рабам быстро преподают, неповиновение гореанскому рабовладельцу неприемлемо, ни в каком случае.

– Значит, - сказала я, торжествующе, - Я могу ожидать, что Ты устроишь мне эту экскурсию.

– Есть ли какие-либо загоны особо интересные для Леди Шейлы? – сдавшись моему натиску, поинтересовался Дразус.

– Выбор за Тобой, - небрежно, хотя внутри меня всё пело от возбуждения, ответила я.

– Вы просто хотели бы увидеть девушек за решётками, или прикованных цепью в их конурах, или к их кольцам, - уточнил он, - или возможно Вы бы хотели, также получить представление о том, что происходит за стенами такого дома?

– Что Ты имеешь в виду? – не совсем поняла я его вопроса.

– Например, как дрессируют рабынь, - объяснил мне Дразус Рэнциус.

– Это также могло бы оказаться небезынтересным, - заметила я, делая вид, что обдумываю эту идею, изо всех сил пытаясь не дать волнению прорваться в мой голос.

Мысль о возможности увидеть, как дрессируют женщин, в прямом смысле этого слова – дрессируют, как животных, как например, возможно дрессировали Сьюзан, привела меня в состояние такого возбуждения, что я почувствовала слабость в ногах. Я даже представила себе, как могла бы дрессироваться я сама, несомненно, мне не позволили бы делать это недостаточно усердно, за такое здесь наказывают мгновенно и безжалостно. Подозреваю, что в таких условиях, я научилась бы всему быстро и превосходно. Я приложила бы все усилия, чтобы оказаться прилежной и способной ученицей.

– Надеюсь, Вы понимаете, что Ваше присутствие, как Вы можете догадаться, может смутить рабынь, - предупредил мужчина.

– Ты - умный мужчина, - решила подольститься я.
– Думаю, Ты сможешь

придумать способ предотвратить это.

– Пожалуй, это можно организовать, - начал сдаваться он, - в каком-нибудь торговом доме, где лишь немногие будут знать Вас в лицо.

– Что Ты задумал? – заинтересовалась я.

– У Вас ноги симпатичные?
– вдруг спросил Дразус Рэнциус.

– Да! – ответила я, не успев даже возмутиться его бестактному вопросу.

Вообще-то, я была уверена, что ноги у меня ноги у меня весьма привлекательные.

– Ну что ж, это настолько безумно, что может получиться, - задумчиво протянул он.

– Завтра! – нетерпеливо воскликнула я.

– Так скоро? – опешил Дразус.

– Да.

– Позвольте поинтересоваться, для чего Вы хотите увидеть такое место? Почему это оно представляет такой интерес для Вас?

– Мне просто любопытно, - объяснила я, вскидывая голову.

– Так значит завтра? – переспросил он.

– Да, - закивала я головой, чуть не пританцовывая от волнения.

– Хорошо, в таком случае, мне надо заняться кое-какими приготовлениями.

– Сделай это, - сказала я.
– Я была бы Тебе крайне благодарна.

И снова это негромкий звук, позвякивание металла, из-под его одежды, звук который он никак не хотел мне объяснить. Это озадачивало меня, и разжигало моё любопытство. Также, я помнила его явно заметную нервозность в первые минуты нашего здесь нахождения, уже, казалось, прошедшую. Кроме того, я всё никак не могла понять, почему он привёл меня именно на эту площадку на стене, столь близкую к тем внушающим трепет тарнам, сидящим всего в нескольких ярдах отсюда.

– А почему Ты так долго не соглашался привести меня сюда на городскую стену? – задала я мучивший меня вопрос.

Он лишь пожал плечами, даже не сделав попытки ответить на мой вопрос. И всё же, слишком странным казалось его внезапное предложение прийти именно сюда, после стольких прежних отказов. Это походило, почти как если бы, он решился на некое действие. Его беспокойство, постоянно прорывавшееся наружу сквозь маску невозмутимости, было совершенно нетипично для этого сильного и уверенного в себе мужчины. Что могло вызвать в нём такую нервозность кроме тарнов, к которым он запретил мне приближаться?

– Ты кажешься мне странными сегодня, Дразус Рэнциус, - не выдержав его молчания, продолжила я.
– Ты стал менее общительным, чем обычно. Сегодня я многого не могу понять в Тебе. Я не понимаю, почему так долго Ты отказывался привести меня сюда, ведь отсюда открывается такой захватывающий вид. Но тогда, почему Ты так внезапно, и так запоздало, уступил мне? Что повлияло на Тебя, что заставило передумать? Почему сначала Ты казался настолько растерянным, как будто твои мысли были где-то в другом месте? Почему из всех подобных мест на стене, Ты привёл меня сюда, так близко к этим ужасным птицам? Я боюсь их!