Кевларовые парни
Шрифт:
— Спортивных?
— Нет. по линии военкомата: переподготовка. Остаются двое. Михеева по месту жительства не обнаружили. По словам соседей, квартиру сдает, а сам живет у какой-то женщины.
— Не установлена? — Олег все внимательно вписывал в свой блокнот.
— Установлена. Мы по ней работаем. Лялин практически все время находился на месте… Банк коммерческий — хрен туда влезешь с нашей ксивой. Во всяком случае, по Лялину мы тоже работаем.
— На месте, — недовольно пробурчал Олег. — Час на месте, два на
— Шеф, я же сказал, что мы работаем.
— Фотографии сделали?
— С формы номер один в паспортном столе. Так что хотелось бы посвежее.
— А когда они получали паспорта? — уточнил Олег.
— Года полтора назад.
— В этом возрасте внешность кардинально не меняется, — махнул рукой Котелкин. — Ничего страшного. Вы мне их дадите?
— Без вопросов, — Адмирал протянул конверт со снимками.
— Кстати, голос не меняется тоже. — Олег посмотрел на Деда. — Ты решил вопрос о сохранности пленки с разговором неизвестного?
— В лучшем виде. Обещали сохранить.
— Напиши запрос, чтобы отправили пленку нам. Лучше воробей в руке… И попробуйте получить образцы голосов всех трех.
— Надо поработать… — Дед почесал затылок.
— Петр Иванович, а как среагировала жена Кузина на предъявленную ей сводку разговора? — поинтересовался Адмирал.
— Она просто вошла в ступор. Но ничего внятного не пояснила. Сказала, что звонил мужчина. Кто такой, не знает. О чем они договаривались, не знает. Да и вообще ничего не знает.
— А как Кузин среагировал на папку? — спросил Олег.
— Спокойно И даже с интересом. «Так вот она какая…» Но вообще-то он в отчаянии. Не знаю, что на него влияет, однако… Лефортовские стены, что ли, располагают к раздумьям и покаянию. Хотя легенды держится четко. Кстати, он сидит в камере, где содержался Соколов — директор Елисеевского гастронома.
— Ничего себе приметка, — присвистнул Дед. О деле Соколова он знал не понаслышке: еще младшим опером выполнял отдельные поручения следственной бригады.
— Насчет Бутырки вы прорабатывали вопрос? — Олег напомнил о ранее достигнутой договоренности.
— Олег Николаевич, я не думаю, что это надо делать. Сразу возникнет куча проблем. Во-первых, может появиться неконтролируемый канал связи, во-вторых, нет гарантии безопасности, в-третьих, там проблемы с комнатами для допроса. И прочая, и прочая… Пока надо поработать здесь.
— Информация до Кувалды… то есть до Сокирко доведена? — Олег вновь обратился к Адмиралу.
— Доведена. И в самое ушко. Наш источник говорит, это было нечто! — Адмирал даже глаза закатил.
Информация о том, что он якобы причастен к ряду убийств, привела Кувалду в бешенство. О существовании какой-то фирмы «Рецитал», какого-то еврея Энгельс… гарда, или Энгельс… маркса, или как там его… еще недавно он просто не подозревал. Кто пытался повесить на него мокруху
Месть должна быть беспощадной! Насмотревшись фильмов про мафию, он уже представлял, как отправит обидчику живую рыбу… Теперь многим не придется ощущать себя в безопасности.
Сообщение о реакции Кувалды было выслушано с интересом, но бурными аплодисментами не прерывалось. Вне зависимости от того, имел Сокирко отношение к убийствам или нет, серьезность его намерений не вызывала сомнений. А эти намерения могли привести к нежелательным последствиям.
Для Котелкина изложенная Адмиралом информация серьезно осложняла жизнь.
Во-первых, появились новые и пока неизвестные фигуранты, которых следовало найти, выявить, собрать доказательства и тем самым определить степень их вины.
Во-вторых, необходимо было дезавуировать содержащиеся в деле обвинения в причастности Кувалды к заказным убийствам. Иными словами, доказать его непричастность, ломая себя через колено. По мнению следователя, обществу было бы спокойнее, если бы Кувалда использовался в качестве рабочей силы на лесной просеке, и тем не менее… «Закон суров, но это закон!» В данном случае закон оказывался суровым не в отношении Кувалды, а в отношении общества, которое становилось пострадавшей стороной.
— По нашим массивам проверили? — Олег перевел разговор на другую тему и посмотрел на Хай Ди Ди. Тот с отсутствующим видом разглядывал что-то за окном.
— Дмитрий Алексеевич!
Хай Ди Ди встрепенулся и удивленно посмотрел на Олега:
— Обязательно. Но я еще не сделал распечатку.
— Что, так много информации?
— Я говорю, в целом. В том числе и по материалам синей папки. Вот, посмотрите предварительный материал.
На столе появилась схема, тщательно выполненная «биномом». Кружочки и квадратики, стрелочки и пунктиры создавали внушительное полотно, тут же охарактеризованное Дедом как «сон буйно помешанного в состоянии полового возбуждения».
Многие клетки еще не были заполнены. Кое-где информация не умещалась в отведенном пространстве, и кривые строчки опоясывали прямоугольники и квадраты. Ряд пунктирных линий уходил в никуда, однако стрелки, венчавшие их, указывали направление «вверх». Там, наверху, тонкими линиями были изображены очертания Дома правительства, Кремля и здания СЭВ.
— Я тщательно проанализировал материалы папки, и вот что получилось. Правда, здесь не хватает многих составляющих. но уже сейчас ясно, что в папке были сосредоточены материалы по серии незаконных сделок с реализацией за рубеж по нелегальным каналам стратегического сырья, материалов, технологий и… мозгов, что ли.