Кэтти
Шрифт:
— Папа, ты сказал, чтобы я сегодня утром представила тебе мисс Тенби, — произнесла Бетси, указывая на девушку.
— Мне очень жаль, что у вас такие неприятности, граф, — сказала она тихим голосом. — Очень неприятно сознавать, что в доме находится вор.
Граф снисходительно улыбнулся.
— Я убежден, что жемчужины найдутся, — воскликнул он. — Пусть это не беспокоит вас. Надеюсь, вы хорошо чувствуете себя у нас?
— Прекрасно, граф, — ответила она.
— Хорошая девушка, — одобрительно высказался он после того, как
— Она работает быстро, хорошо и основательно знает французский язык — это прямо счастливая находка, — поддержала Бетси. — О чем говорили мы, когда она вошла? Ах, да, вспомнила — о Майкле Претерстоне. Я бы все-таки хотела знать…
Дверь отворилась, и слуга доложил:
— Мистер Претерстон.
— Мистер Майкл Претерстон, дурак, — поправил его раздраженный молодой человек в дверях.
Значит, это был все-таки Майкл!
Немного постаревший, но и похорошевший, немного более решительный, чем раньше, — но тот же бурный, легкомысленный Майкл…
— Он совершенно испортил эффект моего появления, Бетси, — воскликнул Претерстон, смеясь и большими шагами направляясь к ней. — Как жили все эти годы? Вы гораздо красивее, чем тогда! Граф, вы прекрасно выглядите… Я, между прочим, читал вашу речь в верхней палате относительно закона о передвижении пароходов — блестящая речь! Вы сами ее составили?
Бетси, слегка засмеявшись, спасла положение, угрожавшее стать несколько томительным, ибо граф как раз раздумывал, что ему ответить.
— Вы ничуть не изменились, Майкл, — сказала она откровенно. — Но что делаете вы в криминальной полиции?
— Поразительно, — процедил граф Фланборуг и, забавляясь, прибавил. — И еще в качестве анархиста!
— Это длинная история, — ответил Майкл. — Я был назначен инспектором криминальной полиции после того, как мне удалось изловить банду разбойников. Вам должно быть известно, что она нападала на крестьян, чем переполошила весь континент. Конечно, стыдно быть сыщиком?
Он засмеялся, но вдруг стал серьезен.
— Да, но я приехал сюда работать. Итак, в чем дело?
Когда Фланборуг объяснил ему причины, заставившие отбить спешную телеграмму, разочарование пробежало по лицу Майкла.
— Думаю, мы справимся с этим делом, — сказал инспектор криминальной полиции. — Ну, посвятите меня, Бетси, в ваше горе. Что вы делали вечером, когда пропало ваше ожерелье?
Девушка рассказала ему все, не пропустив ни одной детали.
— А потом, когда вы пришли в свою спальню? — спросил Майкл. — Что сделали вы тогда? Во-первых, вы, конечно, сняли с себя шубу, не правда ли?
— Да, — согласилась девушка.
— Были вы в хорошем или скверном настроении?
— Какое это имеет значение? — спросила она удивленно.
— Для терпеливого и планомерного работающего сыщика всякая мелочь имеет значение. Соответствующее настроение человека очень часто помогало нам найти нить к разгадке преступления
— Ну, откровенно говоря, — сдалась она, — я была несколько огорчена и чувствовала смертельную усталость.
— Вы сами сняли верхнюю одежду или это сделала ваша служанка?
— Я сама сняла ее, — резко ответила она, — и повесила ее в шкаф.
Задав еще несколько вопросов, Претерстон сказал:
— А теперь покажите мне Марту. Но только хочу обратить ваше внимание: если окажется, что эта женщина непричастна к воровству, то она вправе подать на вас жалобу в суд.
— Что вы этим хотите сказать? — грубо вставил Фланборуг. — Ведь запереть любого заподозренного в моем доме — мое право!
— Вы имеете столько же прав заточить кого бы то ни было в его комнате, — хладнокровно возразил сыщик, — как я — поставить вас вверх ногами! Отведите меня к арестованной!
Его провели в комнату, где под замком и стражей находилась подозреваемая. Майкл увидел женщину средних лет. Часто всхлипывая и жалуясь, она уверяла присутствующих в своей невиновности. Сыщик пригласил всех в спальню девушки.
— Полагаю, вы тщательно искали свое ожерелье? — спросил Майкл, обращаясь к Бетси.
— Да, всюду, — ответила она решительно. — Ни один ящик, ни один угол не был пропущен.
— Если бы ваше ожерелье разорвалось, то рассыпались бы все жемчужины?
— Нет, это совершенно исключено, ибо каждая в отдельности имела специальный зажим. Папа подарил это ожерелье ко дню моего рождения и особенно позаботился об этом, когда его покупал.
— Ручаюсь, — внезапно сказал Майкл, — что жемчужины еще в вашей комнате. Покажите мне платяной шкаф.
Шкаф занимал целую стену в туалетной комнате Бетси. Всхлипывающая Марта раскрыла его дверцы, чтобы сыщик мог обыскать содержимое.
— Кажется, это ваша вечерняя шуба? Вы осмотрели ее после того, как обнаружили пропажу?
— Шубу? — удивленно спросила Бетси. — Нет, конечно. При чем тут моя шуба? Она без карманов.
— Но так как я кое-что понимаю в модных меховых пальто, — сказал Майкл, — то утверждаю, что оно может иметь большое отношение к потере. Три подобных случая, моя дорогая Бетси, насколько я знаю, уже имели место этой зимой. В двух случаях на помощь была вызвана полиция, а в третьем — сама обладательница жемчужин обнаружила свою пропажу.
При этом он осторожно взял из шкафа пальто, осмотрел его шелковую подкладку и увидел, что на одной из длинных, плоских застежек висит ожерелье. Девушка вскрикнула от радости и, еще не веря, осторожно отцепила свое украшение.
— Изумительно, не правда ли? — сухо сказал Майкл. — Больше дюжины случаев пропажи связано с этими плоскими застежками. Стоит только небрежно сбросить с плеч пальто, как ожерелье остается висеть на нем, а пальто прячется в шкаф. И тогда перед нами оказывается новая воровская загадка!