Кэтлоу
Шрифт:
— Серебра?
— Себастьян Лердо де Теджада был правой рукой Хуареса в годину испытаний, а до французской интервенции и либералы и консерваторы отчаянно нуждались в деньгах. Самым простым способом раздобыть их было наложить лапу на поставки драгоценных металлов из рудников. Лердо не замедлил это сделать. Одна из таких поставок была кем-то перехвачена, как раз в тот день, когда 10 июня 1863 года генерал Форей с тридцатью тысячами французских солдат вошел в город Мехико.
Хуарес бежал в Сан-Луис-Потоси, а караван мулов, груженный серебром и золотом стоимостью в два миллиона долларов, исчез с концами. Через четыре года, когда
— А что с серебром на два миллиона?
— Часть из этих миллионов в золоте. Никто не может ответить на этот вопрос; ходили слухи, будто знает Лердо, но решил попридержать информацию о местонахождении сокровищ для себя, пока не настанет подходящее, как сейчас, время. Для президента обладание таким богатством — огромное преимущество, особенно при наличии столь отвратительного соперника, как Диас.
Бен Кауэн, слушая Аллена, вникал в положение дел за границей, сложившееся к нынешнему 1872 году.
Тусон во многих отношениях имел с Мексикой более прочные связи, чем со Штатами. Всего несколько лет назад он принадлежал Мексике, многие его жители так и остались ее гражданами, чуть ли не все имели там родственников. Немало местных англоамериканцев женилось на девушках испанского происходения, дела в соседней стране для них тоже представляли жизненно важный интерес.
Предположим, только предположим, что Лердо извлек эти два миллиона из тайника, пытается переправить их в город Мехико.
Такая возможность, хотя и слабая, есть, исходя из того, что серебро действительно существовало, и из того, что тот мексиканский солдат мог быть посланцем к Кэтлоу.
— Это серебро… Оно, случайно, не исчезло именно тогда, когда находилось в окрестностях Соноры?
— Выходит, вы слышали эту историю? Да, по сути дела, там. И исчезло так, что его больше никто не видел. Но можете мне поверить: если кто и знает, где оно находится, то это Лердо. Он серьезный человек, даже блестящий, — Аллен вновь пустился в рассуждения, — проницательный, исключительно способный, однако я не верю, что до конца понимает душу своего народа. Думаю, от народа Лердо далек.
Позже, вечером, Бен Кауэн стоял возле стойки салуна «Квартц-Рок» и прислушивался к разговорам вокруг. Улучив момент, тихо спросил бармена:
— Тут на днях у вас появлялся мексиканский солдат, никому не известный в городе, околачивался и здесь, и вокруг «Хэнгинг-Уолла», он еще беседовал с Биджей. Не знаете, о чем они говорили?
Бармен смешался, затем сердито произнес:
— Биджа мне друг. Правда, я слышал, что он и вам друг. Но вы упекли его в каталажку.
— Послушайте. — Бен постарался придать голосу как можно больше искренности. — Биджа действительно мой друг, но он упрям, как бизон, ни в какую не желает слушать дружеского совета, хотя сломя голову летит прямо в ловушку. — Кауэн сознательно немного блефовал, хотя то, что говорил, было недалеко от истины. — Он замахнулся на то, что ему не по зубам. Поимеет на этом только то, что его убьют, если мне не удастся его остановить. А я даже не знаю, куда он уехал. В конце-то концов, — добавил Бен, — не могу же я арестовать его в Мексике.
— Да, — согласился бармен. — Это так. — Он
Это было немного, но Бену Кауэну порой приходилось довольствоваться и меньшим, чтобы свести концы с концами. В Мексике он лично значил очень мало, а отношения между двумя странами на данный момент оставляли желать лучшего… Хотя в Вашингтоне руководство маршальской службы дало ему четкие инструкции — делать все, чтобы наладить хорошие отношения с мексиканскими властями.
Если он не ошибается, — а у Бена пока еще не было надежных доказательств, что он прав в своих предположениях, — что Кэтлоу отправился в Мексику и готовится похитить сокровище стоимостью в два миллиона, когда-то припрятанное Лердо, то должен быть непременно остановлен. Такая кража, совершенная американскими бандитами, если она увенчается успехом, нанесет страшный удар развитию добрососедских отношений с Мексикой, а их сотрудничество в борьбе с преступниками полностью зависело от степени сотрудничества в верхах.
Решено! Будем считать, что Биджа Кэтлоу отправился в Эрмосильо. А значит, Бен Кауэн должен ехать туда тоже, стараясь по дороге напасть на тот след, который ему нужен. К счастью, такого заметного человека, как Кэтлоу, найти не так уж трудно.
Спустя два дня после побега Кэтлоу Бен начал готовиться к путешествию. Купил вьючную лошадь, пополнил запасы снаряжения и продовольствия, беседуя с жителями города, узнал многое из того, что могло ожидать его в предстоящей поездке.
— Главная опасность — апачи, — услышал он от одного из собеседников. — Когда они разбойничают, то нападают небольшими бандами, поэтому им не обязательно придерживаться троп, где постоянные источники. В прериях есть растения, содержащие влагу, скрытые расщелины в камнях с достаточным количеством воды. Запаса в таких резервуарах хватит на шесть, семь, а то и дюжину человек, если пользоваться аккуратно.
Прошло уже несколько дней, как Кэтлоу сбежал из тюрьмы, а Бен Кауэн, казалось, ничего не делал. Более того, и делать-то вроде ничего не собирался. И вдруг внезапно исчез.
Корделия Бартон видела Бена в последний день его пребывания в городе. Он стоял на улице неподалеку от нее, когда она вышла из магазина отца, Корделия остановилась и задумчиво на него посмотрела.
Он был на удивление симпатичный мужчина, если приглядеться повнимательней. Ей нравилось, как он легко и словно нехотя владеет своим высоким жилистым телом. Лицо худое, обожженное солнцем и обветренное всеми ветрами, а в глазах что-то такое, что словно притягивает…
Бен выпрямился, заметив ее, снял шляпу. Его темно-каштановые волосы слегка курчавились, в них преобладал золотистый оттенок, который прежде она не замечала.
Он подошел к Корделии со словами:
— У меня нет предлога, чтобы проводить вас до дома — сейчас самый разгар дня.
— А что, вы нуждаетесь в предлоге?
Он слегка улыбнулся, и морщинки в уголках его глаз нарушили обычную для него серьезность.
— Нет, мэм, думаю, не нуждаюсь. — Он внимательно посмотрел на Корделию. — Слышали что-нибудь о Бидже?