Кэтлоу
Шрифт:
Та слегка насмешливо взглянула на дочь.
— Биджа был здесь еще до рассвета.
— Биджа?
— Должно быть, он. Я нашла записку под задней дверью.
Корделия взяла из рук матери сложенный вчетверо листок с гораздо меньшим любопытством, чем это было бы днем раньше, и прочла: «Когда я вернусь обратно, у нас с тобой должен состояться разговор. Если понадобится помощь, обращайся к Бену Кауэну. Биджа».
Значит, он ушел. Биджа говорил ей, что в ближайшие дни собирается покинуть город, так как у него дела в Мексике. Корделии будет недоставать его, такого веселого, восхитительного,
Он написал: если понадобится помощь, его заменит Бен Кауэн. Она вспомнила, что они друзья с детских лет, что Биджа говорил о Бене с большим уважением. Ну, положим, в помощи она не нуждается, как не нуждается и в Бене Кауэне. Тем не менее поймала себя на том, что опять думает о нем. Интересно, как он выглядит при свете дня? Трудно судить о человеке, если удалось разглядеть только его подбородок да очертания рта. Но в этой выступающей вперед челюсти ощущалась сильная воля, а в его голосе чувствовалась спокойная сила.
Все это, вместе взятое, тянуло ее в верхнюю часть города, но для матери надо было придумать какой-то другой предлог. Корделии было девятнадцать. К этому возрасту многие девушки уже выходят замуж, даже имеют детей, но она была не из тех, кто спешит с замужеством. Уже давно дала себе зарок: если не найдет того, кто ей по-настоящему нужен, не выйдет замуж вообще. Биджа, казалось, мог быть тем самым человеком, но в душе Корделия колебалась, а это служило ей своего рода предостережением. Несмотря на все его хорошие качества, а их было множество, в нем ощущалась некоторая нестабильность, это ее тревожило.
В частности, например, он говорил о приобретении ранчо, покупке скота, строительстве, но так, что она почему-то не могла воспринять услышанное всерьез. Более того, казалось, что и сам он не очень-то уверен в своих словах, только пытается убедить себя в том, что ему диктует его здравый смысл. Поднимаясь по пыльной улице, Корделия внезапно поняла, что Биджа не сделает ничего из того, о чем говорил. Вернее, на самом деле, он, вероятно, делает очень многое, но совсем не то…
Бена Кауэна нигде не было видно. Она, пока шла, оглядывала из-под шляпки все вокруг, не давая глазам передышки. На главной и на других улицах слонялись обычные бездельники, лошади, понурив голову, стояли у коновязей, с грузового фургона разгружали поклажу.
Увидав мистера Китчена, Корделия остановилась, чтобы заказать у него окорок, которые он выделывал на своем ранчо к югу от Тусона. Пит Китчен первым на землях Аризоны попробовал завести фермерство и преуспел, хотя иногда его свиньи так были утыканы стрелами апачей, что их в шутку называли дикобразами.
Когда договорилась насчет окорока, обсудила с Питом отчаянную попытку генерала Аллена развести в Аризоне медоносных пчел, не переставая при этом все время смотреть по сторонам.
Она хотела спросить Пита, не видел ли он Бена Кауэна, но не решилась. Однако в конце разговора, уже собравшись уходить, все же набралась мужества и задала вопрос:
— Пит, вы не видели этого маршала полиции,
— Видел, — кивнул Китчен. — Он с рассветом направлялся к югу. Показался мне каким-то озабоченным.
— Проехал… И до сих пор не вернулся?
— Вы беспокоитесь о Кэтлоу? — взглянул на нее Пит. — Похоже, этот маршал отправился не за ним.
— Нет, не из-за этого. У меня для него послание.
— Ну, если остановится возле моей фермы, скажу ему. Я собираюсь к вечеру вернуться.
Корделия Бартон повернула к дому. Почему Пит сказал, что маршал отправился не за Кэтлоу? Что он имел в виду? Что вообще могло натолкнуть его на мысль, будто маршал может преследовать Биджу?
Очевидно, тут какая-то ошибка, однако она не могла не думать об этом.
Бен Кауэн сказал ей — ему нужен Миллер, а Биджа предостерег Миллера, сообщив ему про маршала, чем так его напугал, что тот решил за лучшее покинуть их дом. Уже за одно это и Биджа, и Кауэн заслуживают ее благодарности.
Она представила себе дорогу на юг. Каждая ее миля угрожает опасностью, даже смертью от стрел апачей, на каждом ярде этой тропы происходили налеты и ограбления в самое разное время суток и в любое время года. Из всех, кто пытался обосноваться дальше к югу, уцелеть удалось только Питу Китчену. Его дом и ранчо основательно укреплены, могут выдержать длительную осаду.
Во дворе их дома отец засевал травой газон. Корделия остановилась у ворот, чтобы оглянуться на улицу и подумала: «Как это похоже на отца! Вовсю старается воплотить в жизнь идеалы, приобретенные на Западе. Здесь, в Тусоне, один из первых стал сажать деревья, траву, чтобы принести в дом красоту и прохладу».
Интересно, а Бен Кауэн такой же? Многие переселенцы с Запада живут тут только сегодняшним днем, ни о чем больше не задумываясь. Она считала, это происходит оттого, что большинство из них не собирается здесь задерживаться надолго или слишком заняты, то воюя с индейцами, то сопротивляясь стихийным бедствиям. Когда им думать о красоте?!
Вечером, раздеваясь ко сну, Корделия услышала, что к ним пришел генерал Аллен. Он часто заходил, чтобы побеседовать с отцом. Узнав его голос, она остановилась за дверью, чтобы послушать принесенные им новости. Кстати сказать, они у него почти всегда были плохими. И вот что услышала: «… пришло десять минут назад. Этот маршал надел на Кэтлоу наручники. Бросил его в тюрьму». Далее последовало неразличимое бормотание, и наконец удалось разобрать слова: «Разыскивается в Техасе».
Неужели Биджа Кэтлоу арестован?
Глава 10
К утру новость разнеслась по всему городу — Биджа Кэтлоу под арестом. Затем Корделии стало известно и то, что все остальные знали давным-давно: Биджа Кэтлоу — разбойник и смутьян, известный по всему Западу. Распространился и другой слух: Миллера разыскивают за дезертирство и убийство, но он исчез, скрылся, как в воду канул.
Вскоре в Тусоне стали обсуждать подробности того, как Бен Кауэн захватил Кэтлоу. Причем вроде бы со слов самого Биджи, который рассказывал эту историю, посмеиваясь, что дал провести себя, как юнца, попав в явную ловушку.