Кентавр на распутье
Шрифт:
Вот так же тяжело вырваться из кошмара. Вроде уже сознаешь себя, что-то видишь, чувствуешь вокруг, но тело как чужое. Силишься шевельнуться, а ни один мускул не слушается, будто ты зачарован. Приходится понукать себя раз за разом, чтобы наконец прорваться в реальность. «Надо проснуться, – сказал я себе. – Ну просыпайся же ты, урод!»
Так и не понял, Бог ли меня отпустил, сам ли вырвался, – но с телом я воссоединился. В комнате ничего не изменилось, словно бы тут минули не часы, даже не минуты – мгновение. И воин так же стоял в сторонке, безмолвный и неподвижный. А в следующую секунду
– С Богом! – пожелал я, бросая ему вослед гранату. Калида сорвался с места еще раньше, чем она взлетела с моей ладони, и успел перехватить игрушку над самой дырой, в мгновенном броске почти растворясь в воздухе. Развернувшись, вышвырнул ее через приоткрытый проем. Оцепенел на пару секунд, ожидая взрыва, затем произнес с укоризной:
– Ты забыл ее взвести.
– Собственно, и не собирался, – хмыкнул я. – Хотел поглядеть, на что ты годен.
Теперь-то, оценив предельную скорость, Дворецкий сможет смоделировать такого бойца. И погонять на разных режимах, отыскивая изъяны.
– Неглупо, да, – признал Калида, поощрительно кивая. – Но может, хватит выяснять отношения на кулаках, клинках, стволах. Вообще, что ты хочешь доказать – мне, остальным?
– Господь с тобой, попрыгунчик! Доказывать тебе – какой смысл? И дерусь я, только когда вынуждают, – уж тебе известно. А сюда забрался по поручению, даже трем. С одним вроде разобрался…
– С Айгуль?
Помедлив, я кинул – все равно же всплывет. Но Калида лишь хихикнул:
– Воображаю рожу Амира!
– Ты воображаешь, а мне на нее глядеть, – заметил я. – Насчет второго были подозрения, а ныне получил подтверждения – от твоего божка.
Вот это у Калиды не вызвало радости.
– Наверно, ты воссоздал ситуацию в деталях, – предположил он. – Иначе бы Бог не подтвердил. Тут ты молодец, хвалю.
Сейчас запрыгаю от восторга! Если бы Калида знал, каким способом мне вчера вправили мозги, воздержался бы от комплиментов. Когда по тебе долбают из лазера, сразу наступает просветление.
– Но третье поручение еще на мне, – продолжал я. – Кто подстрелил Грабаренка? Только не ври опять, что ты ни при чем.
– «А был ли мальчик?» – с ухмылкой молвил Калида. – Ну допустим, я его заказал – тебя это утешит? Или тебе нужен исполнитель?
– Не мне – Грабарю, – поправил я. – И думаю, что оба… включая третьего, который порешил его первенца.
– Внука за сына, хм… Не жирно будет? Уж ты знаешь, кто из них чего стоит. Пусть старик радуется, что не забрал всех.
– Кстати, почему?
– Перебор, – охотно разъяснил Калида. – В каждом деле важно чувство меры. Не хватало, чтобы Грабарь ударился в мистицизм!
– Зато меня уже ударили этим, – проворчал я. – Но если это бог, то кто ж тогда дьявол?
– Что тебе до их разборок? Да пусть себе грызутся – наше дело холопье! Кто там из них прав, а кто лев…
– А кто – шакал, – вставил я.
– …зависит от того, куда сам повернешься.
– Или куда повернут.
– Как это верно! – подтвердил Калида с ухмылкой. – Лжепророки древности
– А какую роль ты отводишь мне?
– Проблема в том, Род, что мне стало скучно почти со всеми. Среди здешних зверушек нет полноценных. Забавляться с ними – куда ни шло. Да и то слишком предсказуемы.
Ишь, и у него те же сложности. Как много у нас общего, а?
– А не пробовал искать среди людей? – спросил я.
– Где ж их взять-то, милый мой!.. Вот ты знаешь адреса?
– Если б и знал, с тобой бы не поделился. С чего ты решил, будто тебя допустят в приличный дом?
– Лучше по-доброму, – сказал он, нехорошо осклабясь. – Пока я еще не перерос всех. И кто станет мне нужен тогда, по-твоему?
– А думаешь, тебя остановит что-то, кроме пули?
– Теперь на меня потребуется много пуль, – возразил Калида едва не с сожалением. – Двойная страховка, знаешь ли. Хотя злопыхателей вокруг не счесть – вот если скинутся… Так ведь они, дурни, всё друг на друга тратятся.
– С твоей подачи, – поддакнул я. – Но чем Карина-то тебе помешала?
– Мне? Совершенно ничем. Это Хазар сам решил подхалтурить, за что и поплатился. А я даже не смог выяснить, кто заказчик… Кстати, не хочешь взяться? – осторожно ввернул он. – Плачу я щедро.
– Знаю, чем заканчиваются твои поручения, – проворчал я. – Крюком под ребро… «Коготок увяз», да?
Но, честно сказать, нынешняя его речь меня озадачила. Это был не тот Калида, которого я помнил по прежним встречам, и даже не тот, с коим препирался вчера. Если он не отказался вовсе от демагогии, то приберегал ее для тех, кто в ней нуждался. Теперь Калида видел, куда стремиться, и понимал, как этого достичь, – что значит разум, располагающий резервами многих сознаний! Такой Калида мне почти нравился. Конечно, он враг – объективно, по своей нечеловечьей сути. Зато умный, цельный, играющий по правилам.
Не исключено, нечто похожее Калида испытывал ко мне. Но через год-другой суммарный этот интеллект разрастется настолько, что я тоже выпаду за круг его интересов. И устремится он в такие выси!.. Но тогда действительно встает вопрос о выживании вида: или мы, или Калида с подручными. И ведь никто не готов умереть, чтобы уступить путь другому. Сосуществовать куда ни шло, но тут же не симбиоз – паразитизм!
– Да и пора мне, – прибавил я. – Заболтался тут с вами.
– Уже ночь. Тебе не пройти через паучью колонию.
– Ты уверен? – спросил я. – Первое правило авантюриста: подготавливай пути отхода. По-твоему, это что?
И вскинул палец, призывая к молчанию, а второй рукой коснулся пульта на поясе. Камень под ногами ощутимо вздрогнул, еще через несколько секунд издали донесся глухой гул.
– Поглядим, понравится ли паучкам свежий воздух, – сказал я. – И когда примутся они искать новое жилье, наплевав на запреты. Как бы на твоих малышек не посыпался иной дождь, вовсе не золотой! – Усмехнувшись, добавил: – А знаешь, куда я пристроил вторую мину?