Кентавр на распутье
Шрифт:
– Ладно, но после вини себя, если из-за своих секретов останешься без головы. Этот предмет сейчас отрывают запросто.
– Еще неизвестно, как поведут себя твои покупатели, – пробормотала она.
– Можешь сказать без обиняков? – спросил я. – «Да» или «нет»?
– Нет! – сказала Карина без обиняков.
– Твое право. Только не рассчитывай, что приду на твои похороны.
– А я вообще больше не жду от тебя многого.
– И правильно. Кто-то еще знает, где ты прячешься?
– Только Ляля.
Я чуть не выругался, но лишь
– А не проще было дать объявление в газету? Твоя Ляля сдаст тебя любому за десяток мэнчиков.
– Может, я поживу у тебя с недельку? – неуверенно предположила Карина. – Пока все утрясется.
– Если переберешься ко мне, удавлю в первые же сутки, – пообещал я. – Зачем нам такие радости?
Знаю, как это бывает: пустишь на недельку, а выселяться потом придется самому. К тому ж Карина не Инесса, даже ради спасения жизни не сможет помалкивать да соблюдать дистанцию, – с ней будет тесно и во дворце.
– Что же мне делать?
– До вечера посиди тут, – решил я. – На звонки не отвечай, перед окнами не мелькай, музыку не врубай – слушай, не ковыряют ли в замках. Что тебя отыщут уже сегодня, шансов мало. А если найдут, враз не доберутся. Тем временем я успею подъехать. Позже перебазирую тебя в другое место.
– А куда я кота дену? – плачущим голосом спросила она. – Если со мной что стрясется, ему не жить.
– Не бойся, от горя не зачахнет, – утешил я. – В крайнем случае поручу его Хану.
– Да твоему тигродаву Мишель на один кус!
Положим, тут она не права. Хан слишком себя ценит, чтобы размениваться на котов.
– Ладно, будем решать проблемы по мере поступления.
Стряхнув сонливость, я поднялся и пошел к выходу, по пути перешагнув через Мишеля, якобы дремлющего. Карина поспешила следом, чтобы сразу же закрыть за мной на все замки: все-таки я нагнал на нее страху.
– Будь мужественной, – сказал я в дверях. – Что тебе еще остается?
И чмокнул в подставленные губы.
На лестнице по-прежнему было пусто, словно бы и это здание покинули. А когда, выскочив из подъезда, я нырнул в подкативший «болид», никто, по-моему, меня не увидел.
Теперь предстояло свидание со второй моей прежней подружкой, Клер, хотя с этой мы дружили еще до Ланы. Наша связь длилась недолго – так, курортный роман, – однако протекала бурно. В том смысле, что все ночи напролет мы предавались похоти, а днем отсыпались на пляже. Остались друг другом вполне довольны, потом разлетелись по прежним орбитам. Но совсем отношений не порвали.
Это был тип «бизнес-вумен» – до встречи с Клер я полагал, что его выдумали киношники да писалки-эмансипэ, чтобы «умыть» мужичков. Все другие мои знакомые дамы думали сердцем, в лучшем случае, а вот Клер не давала воли ни страсти, ни гневу – все отмерено, просчитано. Была она долговязой, изысканно тощей и уже в возрасте. Но выглядела моложаво, поскольку чуралась излишеств и держала себя в форме. Почти всегда носила брючные костюмы, но они лишь подчеркивали ее сексапильные
Даже и теперь, спустя столько лет, Клер симпатизировала мне и, видимо, доверяла, хотя это против ее правил. А заодно использовала, время от времени привлекая разрешать щекотливые вопросы. Она была не прочь и меня повязать крепче, вновь задействовав свои чары, но я не люблю хоженых троп. То есть третий в таких делах уже лишний, а сколько «лишних» тут, и сама Клер могла не помнить.
Ее контора занимала целое здание, нарядное и модерновое, хотя небольшое. На входе меня поджидал один из многофункциональных мальчиков Клер, преданных ей душой и всеми частями тела, и без проволочек сопроводил к кабинету шефини, по пути дружелюбно болтая о ерунде. Пропустив внутрь, тщательно прикрыл за мною дверь.
В комнате поддерживалась идеальная чистота, каждая деталь продумана. Со своего рабочего места, обустроенного в лучших традициях, хозяйка уже перебралась в гостевой уголок, больше смахивающий на будуар, где и устраивала обычно такие вот неформальные встречи.
– Хочу посоветоваться, – сказала Клер, усадив меня перед собой. – Тебе, конечно, сока?
Я молча кивнул, выжидая. Спиртного на работе не приемлю – еще один из моих принципов. Когда нет общего стержня, приходится всюду расставлять вешки, чтобы не заблудиться.
Плеснув из запотевшего графина в пузатый фужер, женщина заодно обслужила себя, предпочтя рейнское вино, столь же ледяное. Обычно этим занимался секретарь, лощеный, вышколенный, а его отсутствие подразумевало сугубую доверительность беседы.
Откинувшись в кресле, Клер забросила длинные ноги мне на сиденье, демонстрируя холеные ступни и стройные щиколотки, проглянувшие из-под брючин. Разглядывая меня сквозь бокал, заметила:
– А давненько ты не массировал мои телеса!
Будто, кроме меня, этим некому заниматься. Да и какие у нее «телеса»? Хотя в потребных местах хватает мякоти.
– Об этом и пойдет речь?
– Нет, конечно. – Она отхлебнула из бокала, щурясь от удовольствия. – Ты ведь долго не выбирался в город?
– С месяц.
– Вот-вот. За этот срок тут многое изменилось. Если б не возник сегодня, пришлось бы самой тебя вызывать.
– Что, и у тебя проблемы? – удивился я таким тоном, будто произнес знаменитое «И ты, Брут». – Разве нас больше не покрывает Валуев?
Отреагировав на двусмысленное словцо усмешкой, она ответила:
– С ним, видишь, сложности – будто подменили старичка!.. Нет, он не прочь встречаться, но с последней случки я сбежала едва не голяком.