Keep Coming
Шрифт:
Смотри - так же было и с тобой. Так умирали твои воспоминания. И сейчас ОНА забывает тебя, так же, как и ты её когда-то.
Фликерман обошел кровать с другой стороны, и, наверное, за всю ночь ни на шаг не отошел от неё, держа за руку стилистку. Он даже не шевелился, разве что изредка бросал вопросительные взгляды на толпившихся врачей, игнорирующих присутствие Реддла. Логан стоял в углу, наблюдая за Эффи. Она ощущала его пристальный взгляд. Он был особенно заметен, особенно сейчас, когда мужчина не был зол. Это был уставший взгляд-просьба. Ему нужна была Тринкет.
– Ты как?
– Я хотел сказать ей как много она значит для меня, - Цезарь наконец отпустил руку Октавии, впечатываясь тупым взглядом в макушку Тринкет.
– А сейчас, она даже не вспомнит кто я такой. Теперь я понимаю, почему он так просто уехал. Это было ни хрена не просто, даже не сомневайся.
– Кто уехал?
– Не важно, - он приобнял подругу и слабо улыбнулся.
– Нужно отдохнуть. Я останусь тут, а ты…
– Нет, - отрезала Эффи.
– Мы останемся тут.
Мужчина улыбнулся шире, выдавливая из себя хриплый смешок.
– Ей повезло больше, чем тебе. Когда она придет в себя, её будут окружать самые лучшие люди во всём Панеме.
– Она не сможет этого пропустить, - кивнула Эффи.
***
Ожидание разлилось волной по воздуху, по дыхательным путям прямо в лёгкие, проникая в кровь и плоть. Пустое ожидание, безнадежное и не выражающее никаких эмоций. Ничего другого Эффи не ощущала. Не могла, да и не хотела, собственно.
Всего через три дня в морге лаборатории лежало уже два трупа, а Октавия всё ещё не выходила из комы. Все нервничали и раздражались, особенно Цезарь. Один Хэвенсби сохранял слоновье спокойствие все эти херовы три дня. Но только снаружи. Внутри помощника президента бушевал шторм, хотелось все швырять и ломать. Нет, он не верил в совпадения. Не верил, что кто-то так просто смог украсть препарат из-под носа Реддла. Несмотря на показательное бездействие, Плутарх следил за своим новым другом-ученым все это время и прекрасно знал, что тот, на данный момент, стоит в первых рядах преступного мира. Бывший распорядитель не справлялся один. Просто ему не хватало времени, глаз или рук… Поэтому, он принял решение, мысленно ругая себя, понимая, что иначе поступить нельзя. Выслушивав ряд невнятных ругательств, не совсем трезвый Эбернети всё же согласился снова посетить столицу. Он приехал почти сразу, как только понял, что Тави заражена, и буквально поселился в больнице, не упуская возможности подколоть не без того взвинченного Фликермана. Это был чёртов ритуал - дразнить его, вызывая у Тринкет недовольные вздохи. Все-три-херовы-дня.
Эффи принципиально игнорировала Хеймитча, все еще обижаясь за тот вечер с приёмом. Девушка активно помогала Логану, чем вызывала явное недовольство со стороны бывшего ментора. И на третий день он не выдержал.
– И долго ты будешь в молчанку играть?
– поинтересовался Эбернети, вкладывая максимальное количество своего безразличия в вопрос.
– Пока ты не поймешь, что я не вещь, которой можно распоряжаться!
– прошипела она, на что Хеймитч закатил глаза и фыркнул. Она ответила, и это было ужасной
– О, Тринкет, я совсем не понимаю тебя, - он закинул ноги на стол, провоцируя её гневный взгляд. Что само собой являлось нонсенсом.
– Ну когда до тебя дойдёт, что я забочусь…
ЧТО?
– … действую в твоих же интересах, - быстро поправился он.
Эффи шумно выдохнула, снова отворачиваясь от него.
– Тринкет, не будь дурой. Я же сказал, что будет приём. Когда на них было спокойно?
– Ты же прекрасно знаешь, что я не помню ни одного приема! Ни одного воспоминания, Эбернети, о твоём свинском поведении. Ты обязан был мне сообщить!
– процедила Эффи, зажмурилась, закусив губу и резко раскрыла глаза, немного влажные от накатившихся слез.
– Я не хочу больше тебя слышать.
– Нет, солнышко, засунь своё упрямство куда подальше. Тебе придётся меня выслушать.
Она резко встала, хотела выйти из лаборатории. Уйти домой, отдохнуть от всего этого. Но рука Эбернети сжалась на её запястье. Рывок, и она оказывается в заложниках.
– Тринкет, просто выключи свой грёбанный режим “упрямой капитолийской твари” на пару секунд и послушай меня!
– Оставь меня в покое!
– она попыталась освободиться, но руки Хеймитча только сильнее сжались, заставляя её всхлипнуть от боли.
– Ты чертовски права. Да, твою мать, я облажался!
– он почти срывается на крик, рычащий, отчаянный, заставляя её перестать вырываться. Она уставилась на него, испуганно хлопая мокрыми ресницами, от так и не упавших слёз.
– Но лучше я, чем ты. Слышишь?
– каждая последующая фраза звучала всё тише и спокойнее. Цветочный запах заполнил его лёгкие, одурманивая, а её взгляд успокаивал зверя внутри него.
– Если бы меня не было рядом весь вечер… И ты бы зашла в ту дверь… Не заставляй меня додумывать.
– Прости, - тихо шепчет Эффи, заглядывая в него. Внутрь. Словно возвращаясь в родной океан. Такой нужный.
– Я знаю, что ты прав, и знаю, что поступаю глупо. Но мне нужно было знать тогда.
Её чёртовы глаза продолжали смотреть. Ему был необходим этот взгляд, и Эбернети был готов признать это на весь Панем. Ему необходимо, чтобы она смотрела на него ТАК. Он приблизился, настолько близко, что кончик его носа коснулся её щеки.
– Что ты делаешь?
– она слегка наклонила лицо, невесомо задевая его губы своими.
– Сейчас же отпусти меня.
– Я уже давно не держу тебя, - улыбнулся Эбернети, сокращая ненужные миллиметры.
========== Часть 15 ==========
Она не чувствует его гипнотизирующего запаха. Не различает, какого вкуса его губы. Тринкет может только лихорадочно представлять и додумывать. Она хватается за его плечи, несильно сжимая их, как только его губы касаются её. Словно ищет за что зацепится, чтобы не рухнуть. Ей хочется разрыдаться от усталости и неопределенности. И дурацкая нотка отчаяния в каждом её действии почти сводит с ума Эбернети. Он прижимает её к себе сильнее, одним рывком.