Казуал
Шрифт:
– Скит? – усмехнулся я. – Что за имя такое?
– Это позывной, очевидно же. Кто же будет свое имя говорить?
– Ну я бы, например, сказал. – я пожал плечами. – Не вижу смысла делать из него тайну?
– Да ну?
Кажется, я добился цели – в глазах Скит появился какой-то интерес. Она впервые за последние минуты шевельнулась – подняла голову и взглянула мне в глаза:
– И как же тебя зовут?
И тут я понял, что не отвечу на вопрос. Не потому, что у меня какие-то предрассудки насчет своего имени, как у Скит.
А
Да я вообще ничего не знаю. Или, вернее сказать, не помню. Если до сего момента этот факт как-то смазывался и терялся на фоне общей напряженной ситуации, то сейчас я это осознал в полной мере.
Я ничего о себе не помню. Ни возраста, ни имени, ни даже как выгляжу.
Хотя вот последнее, может быть, и получится выяснить.
– У тебя есть зеркало? – спросил я у Скит.
– Макияжик проверить? – хмыкнула Скит.
– Вроде того.
– Красавчик, можешь не сомневаться. Есть зеркало, только оно тебе не поможет.
– Почему?
– Потому что оно линзованное.
– Нахрена? – изумился я. – В него же ничего не увидишь!
– А зачем в него что-то видеть? – Скит пожала плечами. – Оно же сигнальное, и в таком виде прекрасно исполняет эту роль. А если надо – его можно отсоединить от отражающей подложки и использовать как линзу для разведения костра, это же очевидно.
– Отлично. – я вздохнул. – А хоть что-нибудь отражающее у тебя есть?
Скит на секунду задумалась, потом помотала головой:
– Даже нож вороненый.
Ладно, вопрос с внешностью пока отложим. С одеждой, понятное дело, тоже, хотя и в моем грязном и драном тряпье, когда-то, видимо, бывшее камуфляжем расцветки зеленый атакс, было не особо приятно. Тут переодеться банально не во что.
А вот вопрос с гложущим чувством голода, которое начало давать о себе знать, едва только мы оказались в безопасности, может быть, и можно решить.
– Скит, а у тебя есть еда?
– Угу. – все так же односложно ответила Скит. – В рюкзаке. Сам возьми.
Я пожал плечами, встал с асфальта и принялся копаться в небольшом рюкзаке, не снимая его со спины Скит. Литровая бутылка с водой, упаковка патронов для ее вектора, веревка, маленький фильтр обратного осмоса, компактно сложенный кусок шуршащего полиэтилена, складное силиконовое ведерко, котелок, в который была сложена портативная газовая горелка… Черт, да эта девчонка упакована получше иных выживальщиков! Понятия не имею, откуда у меня знания обо всех этих предметах, если уж я не знаю собственного имени, но это вопрос из разряда, откуда у меня в голове компьютер, просчитывающий вероятности событий и выдающий информацию о любом оружии за долю секунды.
– Чего так долго? – впервые за все время проявила какие-то эмоции Скит.
– Не могу найти. – признался я.
– В наружном подсумке. С патчем в виде вилки. Очевидно же…
Снаружи рюкзака было два подсумка. Один отрывной, на трескучей
Рацион MRE №3
Состав: курица с лапшой, фруктовое пюре, сыр, овощные крекеры, конфеты, печенье, какао, острый соус, кофе, сахар, сухое молоко, беспламенный нагреватель
Рацион содержит 1200 килокалорий, рассчитан на один прием пищи
Применение – залить воду в нагреватель, поместить в него пакет с основным блюдом
Так я и сделал, уже не удивляясь точности не только формулировок, но и руководств к действию – есть хотелось сильнее, чем удивляться.
За несколько минут еда разогрелась и я принялся наворачивать лапшу с курицей пластиковой вилкой, идущей в комплекте к рациону. Не думаю, что в подобных консервированных обедах еда действительно хорошо приготовлена, но в моем состоянии мне было все равно – я вкуса все равно не чувствовал. Просто заглатывал все, что оказалось после тычка на вилке, даже, кажется, не жуя. На половине пакета я вспомнил, что есть еще и сыр, и накрошил его в пакет. Получилось вообще отлично.
Когда основное блюдо почти закончилось, я волевым усилием оторвался от него и покосился на Скит:
– А ты не голодна?
Скит пожала плечами. Промолчала. Она все так же сидела на заднице, положив вектор на колени, и молчала. Все так же смотрела вдаль, словно пыталась просмотреть в пейзаже города дыру.
Покончив с едой, я открыл пакет с крекерами и принялся хрустеть ими. Почему-то именно это наконец заставило Скит проявить хоть какие-то эмоции – она протянула ладонь ко мне:
– Дай.
Я отсыпал себе горсть крекеров и отдал оставшийся пакет ей, с любопытством наблюдая, как она ставит пакет у себя между ног, снимает с рук тактические полуперчатки, вытаскивает крекер, и, держа его обеими руками, как мышка, мелко и часто грызет.
Взгляд ее все еще был прикован к горизонту, но теперь в нем стало как-то меньше обреченности и тоски.
Я решил попробовать прояснить ситуацию:
– Скит, что происходит?
– Мы подыхаем, вот что. – она равнодушно пожала плечами.
– А почему?
– Потому что мы в Климовске. Это же очевидно.
– Для меня – нет. – я вздохнул. – Давай представим, что я ничего не знаю о Климовске. И ты расскажешь с самого начала.
– Давай представим. – Скит вытащила новый крекер. – Только тут рассказывать нечего. Климовск это бесконечный пространственный пузырь, в который мы, по твоей воле, попали. Без начала и конца. Со входом, но без выхода. Никто из тех, кто в него попадал, не выходил обратно.
– А много людей попадало?