Казуал

Эл Лекс

40 S&W

.357 SIG

10 мм auto

Полусвободный затвор

Темп стрельбы 1800

1500

1100

Отличительная черта – движение затвора не вперед и назад, а вверх и вниз, что уменьшает подброс оружия при стрельбе

Прицельная

дальность

Сто-о-оп!..

Что за херня?!

Я зажмурился и схватился за голову, в которой будто бы диктор из новостей бубнил монотонную лекцию об оружии.

Это что еще за хрень такая сейчас была?!

– Что ты мне вколола? – прохрипел я, вспоминая, что первым, что я получил от девушки, был укол.

– «Искру». – довольно ответила девушка, будто мне это должно было о чем-то сказать. – И, я вижу, уже начинает действовать. Цени!

– Обязательно! Только сначала объясни, что это за искра такая!

– Ты что, с Луны свалился? – удивилась девушка. – Не знаешь про «Искру»?

– Конечно, знаю, тебя проверяю! – зарычал я. – Если спрашиваю, значит, не знаю!

– Ну, если ты сравнишь себя сейчас с собой, каким был минуту назад, ты все сам поймешь. Боевой коктейль, если коротко. Поставит тебя на ноги быстро и качественно. Без ног бегать будешь, если понадобится!

– Цена?

– Сожрешь на пару килограмм больше. – хохотнула девушка. – Ну, мышцы поболят, может. Но это потом. А сейчас я потратилась на тебя не просто так.

– Я ждал, когда же это случится. – я усмехнулся. – Но где твой напарник?

– Сдох! – будто надоевшую жвачку, выплюнула девушка. – Как последний нуб, вляпался в Фаренгейт, вообще не глядел, куда шел! До корочки прожарило, что твою куру-гриль!

– А ты не очень-то его любишь. – отметил я, крутя кистями и отмечая, что они и вправду пришли в норму.

– Я вообще не люблю тех, кто сдыхает. – скосилась на меня девушка. – И насчет себя тоже не обольщайся – если бы ты сдох, я бы тебя тоже не любила.

– Уж не сомневаюсь. – усмехнулся я, осматриваясь. – Я бы и сам себя не любил в таком случае. Чего тебе от меня нужно?

Внезапно где-то далеко захрустели тяжелые шаги.

Девчонка резко обернулась, на секунду замерла в этом положении, а потом резко кинулась на меня сверху! Навалилась, придавила, прижавшись грудью, стиснутой плотными объятиями куртки:

– Заткнись! Ни слова! Ни звука! Даже не дыши!

В руке у нее появилась небольшая белая матовая сфера, по поверхности которой бегал одинокий золотистый огонек, и девушка подкинула ее вверх. Сфера взлетела, и замерла над нами, как диско-шар над танцполом.

– А… – начал я, но девушка тут же врезала мне по ребрам, выбивая весь воздух из легких!

Я рефлекторно выдохнул…

А вдыхать уже побоялся.

Потому что мимо нас протопали три высоких громоздких силуэта с оружием в руках. Это

явно были люди, только слишком уж серьезно экипированные – я такой экипировки в жизни не видел! Матово-черная броня покрывала их от шеи до пальцев ног, и это был не какой-то там бронежилет, а будто бы водолазный костюм, на котором закрепили бронеплиты всех формы и размеров, да так хитро, что, судя по плавности шага, она вообще не снижала подвижности! На поясе у каждого был такой же пояс, как у моей незнакомки, а на головах – сплошные бронированные шлемы с узким визором. Что покоилось в руках, я понять не сумел, но это явно было какое-то оружие. Какое именно – диктор в голове мне не подсказал. Но и без него становилось ясно, что у ребят с такой продвинутой экипировкой и стволы тоже явно не самые простые.

И, судя по тому, как вела себя девушка, возможности своих стволов эти ребята не прочь продемонстрировать на практике кому угодно. И нам тоже.

Когда они наконец отошли на расстояние, на котором нас нельзя было услышать, девчонка слезла с меня, схватила висящую в воздухе сферу, и засунула ее в гранатный подсумок на разгрузке.

– И кто это был? – спросил я, снова занимая сидячее положение.

– Черные же. – девушка удивленно посмотрела на меня, как на идиота. – Черный Сектор!

– Ага, понятно. – кивнул я. – Нет, непонятно! Кто такие этот Черный Сектор?

– Давай потом, а! – девушка нервно огляделась. – Они уже начали прочесывать свалку, нам надо отсюда валить, да побыстрее! Вставай!

– А я-то тебе чем помогу?!

– Если бы не мог помочь, я бы за тобой не возвращалась! Вставай!

И, не дожидаясь меня, она вскочила и осторожным шагом, прислушиваясь к тишине, пошла куда-то прочь.

Пришлось вставать тоже, и идти следом за ней, попутно осматриваясь.

То, что я нащупал, пока полз, меня не обмануло – это была какая-то свалка. Только не свалка в привычном понимании, где телевизоры валяются вперемежку с использованными памперсами и кусками пиццы, а какая-то техногенная. Тут и там торчали непонятные агрегаты, пузырились и шипели лужи какой-то жидкой дряни, в которые мне повезло не вляпаться, пока полз, и уж тем более повезло не принять их за воду, по земле змеились старые кабели со сгнившей изоляцией…

– Мать твою… – вырвалось у меня, когда я закончил с осмотром. – Где мы?

Девчонка коротко оглянулась:

– На свалке. Сам, что ли, не видишь?

– Какого хрена я делаю на свалке?!

– Если я правильно понимаю – валяешься. – снова юморнула девчонка. – Ну, то есть, валялся. Согласись, вид у тебя самый подходящий для свалки… был бы, если бы на свалке хоть когда-то водились трупы.

Я еще раз оглядел торчащую острую арматуру, битое стекло и прочие радости жизни, которые плохо вязались с фразой о том, что трупы здесь не водятся. Как по мне, так это было чуть ли не самое трупное место из всех, что можно придумать.