Казнить!
Шрифт:
– Нагулялся гулёна ? – раздалось внезапно в тишине, да так, что я непроизвольно вздрогнул – только чего это ты не как люди – через дверь, а как тать какой – через окно ? Услышала или почувствовала ?
– А есть ли чего покушать ? – сбивая наступательный бабушкин настрой, поинтересовался я – а то есть хочется !
– Садись, накормлю… - повернулась ко мне бабуля, улыбаясь. Часть рассортированных травок завязала нитками; часть просто сдвинула на край стола… Открыла железную заслонку печки" достала оттуда матерчатой рукавицей большую миску; сняла с неё крышку. Одуряющий запах разлился по комнате. Подошёл к окну; задёрнул занавеску, вызвав очередную
– Судачок… - пояснила она мне – городскому – только недавно приготовила… Не ждала я тебя так рано… Подтянул к себе миску:
– А кости куда ложить ? Не на стол же ?! Рядом с миской встала небольшая тарелочка и кусок материи – это вместо салфетки, наверное. Расправил салфеточку: не для форса, действительно нужно.
– А на что ты его изловила бабуля ? – спросил, поднося кусок рыбы ко рту и простонал в восторге – М…м…м… Вкусно как ! Бабушка с довольной улыбкой смотрела как я ем. Встрепенулась:
– Кого изловила ? – не поняла она. Я ткнул пальцем в рыбу:
– Ну его… Как; на что; где; чем ? Я тоже хочу порыбачить… Дарья поняла – о чём я: расхохоталась весело, заразительно:
– Сказал, тоже – наловила… Попросила – мне и принесли… Понятно.
Куски, размолотые крепкими зубами и обильно смазанные подливой – один за другим проваливались в желудок. Хотел и пальцы облизывать, но вовремя спохватился – я, всё таки – городской. Вытер тканью, а передо мной уже чашка с дымящимся чаем стоит и тарелка с кусками пирога. Попробовал – это что то ! Пицца в местном исполнении: лепёшка, покрытая соусом с сыром, грибами, мясом и накрытая тонким слоем поджаренного теста. Съел половину – больше не осилил. Откинулся от стола с довольной физиономией:
– Если ты меня так кормить будешь – я в дверь проходить не смогу !
– Главное – чтобы ты в поезд поместился – рассмеялась бабуля – а не вместишься – здесь останешься ! Знаешь – какие у нас девки ?
– Знаю… - вздохнул – нагляделся, да наразговаривался…
– Потому то в окошко шмыгнул, а не в дверь ? – прищурилась Дарья – неужто наших шалопаев испугался ? – в глазах плясали бесенята.
– И кого ж ты успел потискать, что тебя аж трое ждут на улице ? Об-ана ! Откуда знает ? Выходила – увидела ? Или почуяла – ведьма же ?
– Да никого я не щупал ! – возмутился искренне – сыграл, да спел им одну песню, а местная красавица стала требовать спеть ещё ! А я сюда петь, что ли приехал ?! Отказал, конечно ! Так она вцепилась мне в руку и тащит в круг – пойдём танцевать ! Такая наглая ! Наверно влюбилась в меня ! – с гордостью закончил свой спич. Дарья недоумённо смотрела на меня, а в конце рассмеялась:
– Самая красивая, говоришь ? Да – Марьяна такая – она может… Только вот насчёт влюбилась – это ты загнул ! Никого она не любит – кроме себя ! И вертит парнями в своё удовольствие !
– Ну и пусть себе вертит… - ответил небрежно – я, кстати так и понял. И отказался с ней танцевать. И ушёл, но – попрощался… А за мной после трое побежали. Наверное на что то обиделись ?
– А ты от них удрал ? – веселилась бабушка – или испугался ?
– Да было бы кого пугаться – их же всего трое… Просто первый день не хотелось начинать с драки. Вот второй – пожалуйста… Бабуля рассмеялась, с умилением глядя не меня:
– Ну Гриша – вылитый Гриша ! Тот тоже не охочь был до драки, но уж если начнёт – всемером не остановят !
– Так уж и всемером ? – подначил я развеселившуюся
Вот так – за разговорами, да за едой (на еду меня пробило серьёзно) - просидели ещё пару часиков. Время ещё детское но больно я устал: дорога в вагоне; дорога в машине. И развлекушки эти нервы пощекотали… Ушёл к себе в комнату; разделся и сразу же заснул. Утром проснулся от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза. Занавеска была отдёрнута (бабушка постаралась)… Пришлось вставать. Вышел в горницу; прислушался – никого… Перекусил тем, что Дарья оставила мне на столе и в печке. А оставила она немало: недоеденного вчера судака в подливе; тушёное мясо в небольшом казанке; стакан густой сметаны (у нас такая зовётся каймаком); остатки пирога; вазочку с вареньем и мёдом. И конечно же – свежий каравай хлеба. Позавтракал; пошёл во двор налаживать отношения с барбосом. Вышел на крыльцо; подозвал охранника. Полкан степенно подошёл; не жеманясь съел с руки всё, что я ему предложил; вильнул пару раз хвостом в знак благодарности и ушёл к себе в будку. Ну всё – контакт налажен… Пошёл через огород на речку. У мостков лодки не было. Вот так дела: пожилая бабушка рассекает себе на лодке через реку. Если на авто рассекает – то это понятно, но чтобы на лодке ?! Ну… - раз может, значит может…
Побултыхался в реке; вылез; прошёл во двор. Окинул хозяйство опытным взглядом: где чего требуется. Ну и начал, понемногу. Сначала подправил плетень: заострил несколько кольев и вбил в землю, выровняв плетень. Отошёл, посмотрел – нормально… Потом нашёл в сарае серп; пошёл на речку камыш резать. Не молодой – старый, прошлогодний. Нарезал несколько пучков; вытащил из воды полоски лыка – коры, содранной с дерева: они как раз размякли. Связал камыш в пучки и притащил к хате. Залез по лестнице на скат крыши; разворошил старые связки, уже подгнившие; выбросил и стал настилать новые. За этим занятием меня и застала вернувшаяся Дарья. Поохала, как водится; похвалила. А я размешал глины, да и замазал новые связки камыша. Высохнет – ещё несколько раз обмажу… После обеда ещё кое чего поделал по хозяйству – до вечера. А вечером сели ужинать. В этот раз были уже другие вкусности…
Поужинали и снова завели разговоры. И бабуля поглядывает на меня с интересом. Наконец не выдержало женское любопытство:
– Мишенька – ты на танцы то сегодня пойдёшь ? – и улыбается хитро
– Неа… - покачал головой – замаялся я сегодня, по хозяйству трудясь… Отдохну лучше… Дарья прищурилась, пытаясь понять подоплёку моего действия: то ли действительно устал – то ли боюсь возможной драки. Ну и пусть остаётся в неведении. Попрощался и ушёл к себе. Долго, естественно, не мог заснуть: и воздух ароматом трав наполнен; и соловьи поют, заливаются. И думы разные одолевают. Не о местных казаках и казачках, естественно… Так и не заметил как заснул…
Следующий день каникул был похож на предыдущий. До обеда… Бабушку умотала ни свет-ни заря по своим знахарским делам в лес через речку; я, проснувшись и вкусив от щедрот местных, оставленных на столе любимому внуку, принялся за работу по хозяйству. Как раз к обеду пришла Дарья, полюбовалась плодами моего труда и безжалостно загнала за стол. Мужчина должен хорошо питаться ! После обеда в непродолжительную сиесту полюбопытствовал: можно ли раздобыть в станице свежего молодого мясца телёнка или барашка ? Насчёт телёнка бабушка не обещала, а молодого барашка – с вашим удовольствием ! Мне чистого мяса или сам зарежу ? Ну… - если есть возможность – то лучше чистого мяса. Сказала – к вечеру будет…