Казнить!
Шрифт:
– Да разве ж я что плохое своему любимому внучку сделаю !
– улыбнулась ласково Дарья. Тут и Мишаня – забившийся далеко от страха, вздохнул спокойнее. Ну а я… Верь, доверяй, но спиной не поворачивайся. Будь всегда наготове и спи в полглаза !
А может уедем ? – робко попросил Михасик – подарки подарили… Оно конечно можно, но я сюда не только подарки вручать приехал. Есть у меня задумка – авось прокатит; вывезет кривая…
– Ну ладно – гости дорогие… Вам как – стелить, или планы какие есть ? Планы ? Есть у меня планы… Михасика, может быть, порадую… А то он у нас ещё девственник… Чтобы так по Насте не страдал – надо его довести до кондиции настоящего мужчины ! На западе, или у нас с этим проблем бы не было, а тут – боюсь, они могут быть. Старший лейтенант погранвойск – бывший капитан, тому подтверждение…
– Да вот
– Кобель, значит… - сделала вывод бабушка.
– Ну что ты бабуля ! Какой же я кобель: мне ж только шестнадцать стукнуло ! С чего это вы так обо мне ? – с обидой промолвил я… - Просто хочу пройтись; свежим воздухом перед сном подышать… Врачи рекомендуют для здоровья… Дарья рассмеялась – как девчонка:
– Подыши, подыши внучек… Да только помни: городским у нас парни не очень то рады. Да если они ещё, к тому же - такие бойкие как ты…
Глава восьмая
Тяжело в деревне без нагана…
Предупреждение я, конечно же, выслушал и принял к сведению, но… - любопытство… Как это здесь зажигают на предшественнице наших дискотек ? Я только одним глазком посмотрю и всё… - говорила одна из героинь наших советских фильмов. Вот так и я: порадую Мишеньку, да и сам насладюсь зрелищем местных танцулек. Вышел из хаты. Ко мне стазу сунулась чёрно серая тень, но резкий окрик – Полкан – это свой ! – остановил огромного волкодава на месте. Но всё же: подошёл, обнюхал; даже руку лизнул. И пропустил… Куда идти – так сразу понятно: туда, где шум и гомон; туда, где музыка и смех, да игривые повизгивания шаловливых девах… Танцы, как водится – на окраине, у какого то здоровенного каменного амбара. Под крышей прикреплена лампочка в железном абажуре, напоминающем соломенную шляпу канотье: плоские поля и сверху что то вроде консервной банки из под кильки. Или шпрот… Освещает пятачок, вытоптанный до твёрдости бетона. У стенки, как водится – гармонист растягивая меха, наяривает что то бодрое; девки, с взвизгами, отплясывают вместе с парнями… На грани света и тьмы стоит "солидная" публика: серьёзные ребятишки, пришедшие явно не потанцевать; мужички, перешагнувшие порог юношества и жеманные кокетки: девицы себе на уме или очень уж недоступные красавицы – либо мнящие себя таковыми… Вышел незаметно из тени за стеной амбара; притулился к стеночке… Смотрю – гармонист то вроде знакомый… Ну точно: в нашей "продвинутой" группе, совершающей налёты на сады и огороды по правилам военной наука он был не на последнем месте. Сидит; глаза полузакрыты; наслаждается игрой. Настоящий музыкант ! По бокам – две, довольно симпатичные девахи – видимо фанатки его таланта… А вот и ещё один знакомец, только не из приятных воспоминаний. Это с ним Мишане пришлось схлестнуться ! Старше он был на пару годков, да и комплекцией и силой бог не обидел. Вот и "наехал" на пришлого городского. А Мишане пришлось ответить – иначе бы уважения не было… Тот начал кружить вокруг Михасика, да бить его, но не во всю силу, а так - поиздеваться, унизить… Ну и нарвался ! Городской уклонялся; получал тумаков; а потом ударил ! Один раз – в живот ! Да не кулаком, а вытянутыми пальцами ! Обидчик и рухнул на землю, скрутившись в комок… Отдышавшись, правда, хотел продолжить, но пацаны не дали: городской себя показал не трусом, а то, что уронил обидчика – так это каким то хитрым приемом ! И в лидеры не лезет: со всеми уважителен… Вот его то я и увидел – стоящим на границе света и тьмы. Мишаня бы озаботился, а мне чего бояться ? Бросилась мне в глаза и одна дивчина: красивая: броская красота не такая холодная и хищная – как у Кораблёвой, а какая то яркая, живая, привлекательная. Как восход над рекой… Стоит, посмеивается; перебрасывается шутками с товарками, стоящими рядом. Хороша – что и говорить… Хороша Маша – да не наша ! Судя по ревнивым взглядам, кидаемым на ней моим бывшим противником – предмет его воздыхания. Или обожания. Что, в общем то, одинаково…
А гармонист то – точно профи: видимо играть играет, а дансинг поляны мониторит… Вот и меня увидал, хоть я и стоял в полумраке. Закончил играть и заорал во всё горло, перекрикивая шум и гомон:
– О ! Кого я вижу ! Городской ! Ты чего там к стеночке жмёшься, как сирота ?! Я поневоле вздрогнул – откуда он мог узнать ?! Потом понял – это просто выражение такое… Махнул рукой приветственно, а он не унимается, продолжает орать, хотя вокруг стало потише.
– Иди сюда ! Я тебя со своими
– Знаком, что ли с таким ? – закинул удочку. Я развёл руками:
– Да у отца был почти такой же. Хороший инструмент – хотя и наш…
– Так может сыграешь чего ? – протянул он, давая возможность заглотить наживку – а то я тут один весь вечер ! Пальцы устают, а в ответ – никакой благодарности… - жеманно посетовал он. Одна из стоящих только загадочно заулыбалась, а другая погладила музыканта по щеке и проворковала томно закатывая глаза:
– Будет тебе благодарность… Потерпи немножко… Парень расплылся в довольной улыбке – вот я какой ! Но атаку усилил:
– Ты сыграй хоть одну песню – у меня пальцы отдохнут… Я, по прежнему, отнекивался. И хотя говорили мы уже негромко, но пауза затянулась и с противоположной стороны раздался приятный голос:
– Эй – городской ! Ну что ты ломаешься, словно красна девица ! Уважь общество – сыграй… А то мы к песням нашего баяниста уже привыкли – хочется чего-нибудь новенького ! Маэстро слегка полинял: вон оно, оказывается, какое о его старании общественное мнение. Тем более что высказала его та самая красавица – на неё не обидишься !
– Ну… - протянул я – раз такая краса просит – как не выполнить просьбу. Красавица польщённо заулыбалась, а товарки вокруг ней защебетали – захихикали переглядываясь.
– Только не судите строго: сыграю как умею… Взял баян; накинул ремни на плечи. Медленно прошёлся пальцами по клавишам, вспоминая и прошлое умение и Михино. Пробежался по клавишам, сыграв несложную гамму. Увидел в глазах маэстро настороженность и опаску – могу покуситься на его авторитет…
– Я, так здорово, как ваш баянист играть не могу, поэтому сыграю простенько. Эту песню я посвящаю вашему односельчанину – кивнул на стоящего рядом музыканта. Негромкий спокойный проигрыш…
Снова замерло всё до рассвета.
Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь…
Только слышно на улице где то.
Одинокая бродит гармонь…– запел задушевно, повторив последнюю строчку – припев.
То пойдет на поля за ворота.
То обратно вернётся опять…
Словно ищет в потёмках кого то.
Но не может никак отыскать…
Разговоры затихли: все слушали с вниманием – новая песня…
Веет с поля ночная прохлада.
С яблонь цвет облетает густой…
Ты признайся – кого тебе надо.
Ты скажи, гармонист молодой ? – пел я, глядя на горделиво подбоченившегося парня – про него поют ! Повторил припев, окинув взглядом "фанаток" баяниста…
Может статься – она не далече.
Да не знает – её ли ты ждёшь ?
Что ж ты бродишь всю ночь одиноко.
Что ж ты девушкам спать не даёшь ? – дважды пропел припев, кивая на молодок рядом с ним. Маэстро понял намёк, заулыбался. И девицы поняли – прыснули в кулачок. Повторил первый куплет; проигрыш… Закончилась песня; отзвучала последняя нота. Встал; снял ремни с плеч; протянул баян владельцу. Тот упёрся рукой, не принимая:
– Давай – ещё спой что-нибудь… И молодка одна – из фанаток маэстро попросила. И таким взглядом одарила, что Михасик во мне завопил как резаный: Давай – спой ! Видишь как на нас смотрят !