Казнить Шарпея
Шрифт:
– Не было никакого участия!!! – перебил Игнатов, играя желваками.
– Проверим! На вашем месте я бы не хорохорился! Все! Добегались вы, господин Игнатов. Пожизненное вам светит! Впрочем, там, в тюрьме для осужденных навсегда, долго не живут, тем более в вашем, далеко не юношеском, возрасте. Поэтому отвечайте на вопросы, не злите меня...
– Который час? – неожиданно спросил Игнатов.
Дергун отдернул рукав и ответил:
– Двадцать часов тридцать восемь минут! А вам зачем? Теперь для вас время имеет значение только в части тюремного распорядка. Во всех других
На столе зазвонил телефон, и Дергун сразу же после первого сигнала снял трубку:
– Слушаю, Дергун!
Игнатов увидел, как глаза полковника неподдельно округлились. Тот привстал и нервно повторял:
– Понял! Так точно, записываю! Сколько человек? Понял! Во сколько точно? Понял! Сейчас, товарищ генерал, сейчас я его... Понял! Есть – доложить!
Дергун медленно положил трубку и, не мигая, минуту разглядывал Игнатова. Потом сел, вытер платком потное лицо и сказал:
– Все, Игнатов! П...ц тебе! – Дергун схватил трубку, начал лихорадочно тыкать в кнопки, потом, что-то вспомнив, швырнул ее назад. – Значит, так, Игнатов! В двадцать часов четырнадцать минут, то есть практически только что, в Москве, в Северном округе рухнуло здание аквапарка. Подломилась центральная колонна, и купол здания обрушился! Слышишь меня, Игнатов? Ты понял, подонок, он упал на людей!!! Уже известно о семнадцати погибших. Их будет намного больше!
Игнатов неожиданно дернулся всем телом – будто бы от нестерпимой боли. Но Дергун понял это по-своему: он подпрыгнул, обежал стол и, буквально навалившись на Игнатова, проорал ему прямо в лицо:
– Что, опять «браслеты» скинешь, сволочь? Ну, давай пробуй! Эти не скинешь! Эти другие! Ну, давай!!! – Дергун вцепился Игнатову в ворот камуфляжа и попытался поднять его со стула, причем действовал настолько агрессивно, что до этого молча сидевший в углу опер был вынужден его оттащить и даже прикрикнуть:
– Товарищ полковник! Нельзя так! Олесь Петрович!
Но тот неожиданно вырвался из его объятий, отскочил назад и стремительно бросился к сейфу, стоявшему в углу кабинета.
– А я тебя сейчас пристрелю!!! Прямо тут, в кабинете. – Дергун трясущимися руками достал из кармана ключ, крутанул его в скважине и рванул на себя тяжелую металлическую створку. – Восьмью выстрелами!!! Все в голову!!! Всю обойму!!! Понял, тварь?! Там, кроме убитых, уже десятки искалеченных! Понял, тварь?!
Дергун, отталкивая напарника, не глядя, сунул руку в темное чрево сейфа и выхватил пистолет. Он судорожно дернул затвор, наставил оружие на Игнатова, а потом вдруг начал покрываться смертельной бледностью.
– Ты что улыбаешься, сволочь? – прохрипел он. – Как ты смеешь улыбаться, убийца?!
– Я не верю тебе, полковник, – почти спокойно ответил Игнатов. – Не верю! Ни одному твоему слову! И про взрыв ты все врешь!
– Не смей говорить мне «ты»!!! – взвился Дергун.
– Да я постарше буду, мне можно, – спокойно продолжил Игнатов. – Я передал вам код. Вопрос: он прошел в эфир?
– Во всех новостных программах! Он прозвучал раз двадцать, если не больше! – нервно отозвался Дергун. – Нет тебе спасения!
– Значит, он должен был сработать.
– Одну!
– Что?
– Я говорю: одну строчку! – Дергун зашевелил губами, как бы повторяя про себя какие-то слова...
Игнатов неожиданно резко поменялся в лице.
– Погодите! – Его голос заметно дрогнул. – Как – одну? Две. Погодите! – Игнатов замолчал, напрягая память. – Да нет! – продолжил он. – Все правильно! Там дальше: «...И нам сочувствие дается, как нам дается благодать...» Про «благодать» мы не договаривались. Это же следующие две... Их там всего четыре... Значит, дуришь ты меня, полковник, дуришь!
Игнатов говорил вроде бы твердо, но в его голосе появились нотки, которых Дергун раньше не слышал: Игнатов сомневался, и эту новую интонацию Дергун уловил тотчас же. Поэтому он решил, что настало время решительного наступления. Игнатова надо было окончательно сломать, подавить его волю и колоть, пока не расскажет все, что знает.
– Значит, дурю! Да? Вру, значит?! – Дергун подскочил к двери. – Вру, говоришь? Конвой!!!
Дергун немного успокоился, сунул пистолет за ремень и нетерпеливо посмотрел на часы.
В комнату влетели два парня с короткими автоматами наперевес. В одном из них Игнатов с удивлением узнал старшего прапорщика, с которым он разговаривал, пытаясь добиться встречи с Председателем Государственной думы.
«Что за мистика? – успел подумать Игнатов. – Откуда он тут взялся? Погоди... Сколько же дней прошло?» Игнатов поймал себя на том, что не помнит, как давно все началось. Время сошлось в крошечную точку, превратилось в то конкретное мгновение его существования, которое состояло из яростного приказа Дергуна:
– Слушай мою команду! Сопроводите этого типа в кабинет на третьем этаже! Где телевизор! Поняли?
– Так точно! – отозвался Трегубов.
– И повнимательнее с ним! – Дергун обернулся к Игнатову: – Сейчас ты увидишь, вурдалак, что натворил!
...Дергун щелкнул пультом, когда информационная программа «Время» уже началась.
– ...человеческие жертвы. С места трагедии передает наш корреспондент Дарья Бучанская. Дарья?
– Да, Сергей! Прямо за моей спиной находится обрушившееся здание аквапарка. Ближе нашу съемочную группу не пропустили. Территория оцеплена милицией, работают спасатели и медики. Но и с этой точки видны масштабы трагедии. Крыша здания обрушилась практически полностью. Имеются предварительные сведения о погибших – их восемнадцать.
– Уже восемнадцать! – воскликнул Дергун. – Слышишь, Игнатов? Ты уже погубил восемнадцать человек!!! Гад!!!
– ...число раненых исчисляется десятками.
– Даша! Есть ли информация о причинах обрушения здания?
– Есть несколько версий. Но как самую вероятную рассматривают направленный взрыв, который разрушил центральную колонну, после чего остальные опоры не выдержали веса кровли. Многие эксперты связывают это ужасное происшествие с событиями, которые произошли сегодня в загородной резиденции Президента. Есть сведения, что арестованный террорист угрожал взрывами в людных местах Москвы. Вероятно, это...