Казнить Шарпея
Шрифт:
– Но то, что предлагаете вы, не лезет ни в какие ворота!
– Не могу поверить, что железный Дибаев, кремлевский киллер так вибрирует нутром. Какой у тебя выбор? Ждать, когда тебя слопают эти новоявленные кремлевские патриоты? Или повиниться перед ними, рассчитывая на снисхождение? Так ведь не будет тебе снисхождения! Ты слишком заметен! Ты – по уши в дерьме. Одним словом, хватит колебаться! – решительно произнес Удачник. – Делов-то! И потом, мы с тобой эту войну не начинали. Ее они начали! А в войне действует правило: либо ты, либо тебя.
– Погодите, а что будет потом?.. Ну, после того, как это случится? Я имею в виду... выборы
– Разумеется, Коля! Когда не будет Шарпея, будут демократичные и честные выборы. На выборах фаворитом будет наш кандидат. Ты и сделаешь ему победу! Ты же мастер по этой части!
– А кто кандидат?
– Правильно, Коленька! Вижу, ты уже включаешься в процесс. Кандидатом будет нынешний премьер. Он, правда, ничего не знает, да и не узнает! Он автоматически становится и.о. Президента, затем ты разгребаешь ему путь в Кремль через выборы, и у нас – четыре с лишним года для того, чтобы взять страну на штык. Премьер будет делать то, что мы ему скажем. Он – фигура несамостоятельная. Он давно уже на подсосе у Долецки, который берется вести его и дальше...
– Выборы – это понятно. А как же все остальное, то есть как... – Дибаев замялся, – как все произойдет?
– Откуда я знаю? Для таких дел есть специально обученные люди. Их учили ремеслу спецопераций. Они знают в этом толк. В пулях, ядах, радиоизотопах и прочей чертовщине. Они все сделают как надо!
– Послушайте, Петр Анатольевич! И все же я не понимаю. А зачем вам понадобилось меня посвящать в ваши зловещие планы? Ну, позвали бы меня потом, когда... ну, вы меня поняли.
– Э-э-э, Коленька, дорогой! Так не пойдет! Кто же будет обеспечивать идеологическое прикрытие всей этой исторической драмы? Я не про судьбу Президента. Я про то, что людям придется ясно и убедительно объяснить все происходящее. Они должны поверить, что наследник Шарпея – это верный продолжатель его дела. И полюбить его так же искренне, как сегодня любят Шарпея. Им надо объяснить, как они будут жить при новом. Поэтому твое дело – как всегда, разгребать политическое говно! А моя роль – вместе с Долецки сделать так, чтобы ни ты, ни остальные участники процесса не нуждались в деньгах. Деньги будут! Столько, сколько надо!
– Значит, вы хотите, чтобы я разгребал политическое дерьмо только за то, что мне надо сохранить личную свободу и безопасность? Не дешево ли вы меня цените? Может быть, мне стоит поискать иной способ защиты? – Голос Дибаева заскрипел, как нож по стеклу.
– Молодец, Николай Алексеевич! Наконец-то узнаю! Боец! – Удачник радостно потер руки. – Ну, во-первых, свобода и безопасность дорого стоят. По мне, так они бесценны. Во-вторых, путей к спасению у вас, господин Дибаев, фактически нет. То, что вы брали деньги – а это, в понимании Шарпея, взятка, – докажут непременно! И в-третьих. Вы правы! Нельзя разбрасываться вашими талантами. Лично я полагаю, что после успешных выборов вы будете самой подходящей кандидатурой на роль премьера. Не правда ли, заманчиво! Вся страна – у ног!
Удачник вдруг остановился и прислушался.
– Странно, полночь, а птицы перелетают с ветки на ветку. Мы, что ли, так шумим? Странно...
– Это только ваше предложение?
– Какое... ах да, по поводу премьерства? Нет. Не только. Так же считают влиятельные люди, которые дали согласие на наш разговор... Не пойму, что это с птицами происходит... Так вот, они одобрили мой выбор. Вас хорошо знают как человека дела, способного доводить начатое до конца... – Удачник остановился
Дибаев шутку не принял и ответил вполне серьезно:
– Разумеется! Если, конечно, до этого меня и вас не запрут в кутузку.
Дибаев остановился. Удачник прошел еще несколько шагов вперед, но, заметив, что потерял собеседника, развернулся и двинулся ему навстречу. Когда расстояние между ними сократилось до одного шага, Дибаев резко выбросил вперед обе руки и вцепился Удачнику в ворот рубахи.
– Слушай сюда, скотина!!! – Дибаев навис удавом над низкорослым Удачником. – Я сделаю все, как ты говоришь! Я помогу! Я буду разгребать ваше дерьмо! Но и ты запомни, сука. После этого мы квиты!!! Я больше не таскаю каштаны для других!
Удачник выстоял и дал понять, что истерика собеседника его не трогает.
– Убери руки и успокойся! – Он тяжело выдохнул и обдал Дибаева запахом алкоголя.
Дибаев разжал руки.
– Если я и погорячился, то самую малость, – устало произнес он.
– Не усложняйте, Николай Алексеевич! – Удачник говорил так, будто ничего и не произошло. – Ведь о чем речь: одна команда – наша, заменит другую – не нашу... Пойдемте в дом. Что-то мне не нравится поведение пернатых. Сейчас дам команду охране все проверить... – Удачник пошел на полшага впереди и произнес куда-то в пространство: – Вы, Николай Алексеевич, собак любите?
– Не понял! – Дибаев скрипнул голосом и ошарашенно посмотрел в лысину Удачника.
– Ну, скажем так: в собачьих породах разбираетесь?
– Ни кошек, ни собак не люблю!
– Я мог бы этот вопрос и не задавать. На человека, который любит животных, вы действительно не похожи! А я, знаете ли, собачник! Чуть позже мы с вами пройдем на задний двор, и я покажу несколько великолепных экземпляров. Я держу ротвейлеров. Трех. Двух сук и кобеля. Когда они втроем по команде атакуют человека или даже двух – спасения нет. Это смертельный номер. В прямом смысле этого выражения. Я все это вот к чему: известно ли вам, как появилась эта порода? Ротвейлеры?
– Я не интересуюсь тем, что мне никогда не пригодится в жизни.
– Так вот. Мало кто знает то, что наряду с собаками, предки которых были выведены в Германии, не так давно появилась новая порода – русский ротвейлер. Вы слышали про такого писателя – Микаэл Веллер?
– Даже читал! «Наган Папанина», кажется. Очень смешно! – Дибаев отвечал, все более мрачнея, так как не понимал, к чему клонит собеседник.
– Он лет двадцать назад подобрал на улице собаку. Пес, когда вырос, как говорится, удался! Очень красивая и сильная получилась псина. С мощной грудью, бесстрашная. Хотя беспородная дворняга.
Назвали песика Рот. От немецкого «красный» – у него ярко-желтые подпалины были на морде.
И надо же такому случиться, что примерно через месяц в дом, где жил Мики Веллер, в квартиру на той же лестничной площадке вселился гражданин по фамилии Вегин, поэт, между прочим. И представьте себе, у этого поэта собаку тоже звали Рот.
И вот выйдут, бывало, два литератора на улицу со своими псами, как начнут их подзывать, и бегут эти Роты сами не знают куда. А соседи – так те вообще понять ничего не могли. И тогда стали они звать собачек по имени их хозяев: одного – Ротвеллером, а другого – Ротвегиным. Именно так: ротвеллер, а не ротвейлер!