Казнить Шарпея

Теплый Максим

– Вы же знаете, Петр Анатольевич, мне пить нельзя, быстро завожусь!

– Знаю. Но, надеюсь, ты не принимаешь всякую гадость, отваживающую от алкоголя?

– Петр Анатольевич, давайте на вы и – к делу. У меня сегодня еще встреча.

– Да нет, Николай Алексеевич! Придется встречу отменить и лучше выпить. Предлагаю пропустить по стаканчику и пойти в лес. Я придумал замечательную конструкцию, которую включаю, когда гуляю по лесу. По ходу движения тропинки освещаются скрытыми источниками света. Идешь вечером по лесу. Кругом темно, а тропинки освещены. – Удачник мечтательно глянул в окно и с явным сожалением в голосе продолжил: – Но сегодня мы, увы, погуляем в сумерках. Сегодня как раз тот случай, когда свет нам не нужен. И поговорим о важных вещах. Ну, за удачу! Она нам скоро ох как понадобится.

Удачник залпом опрокинул полстакана изысканного напитка и, не приглашая за собой Дибаева,

направился к выходу. Тот тоже сделал приличный глоток и двинулся за хозяином дома.

Следующие пятнадцать минут Дибаев, не перебивая, слушал собеседника. Когда Удачник умолк, он, не скрывая потрясения, произнес:

– Петр Анатольевич! Если бы я не знал вас много лет, то подумал бы, что вы впали в белую горячку!

– Не спешите, любезный Николай Алексеевич, с выводами! Давайте обойдемся без морализаторства и вместе порассуждаем. Для начала о вас и ваших перспективах. – Удачник остановился и жестко произнес: – Вас скоро вышибут из команды! Об этом в Кремле не говорит только ленивый. Но вы – это не тот случай, когда добрые дяди из администрации будут заниматься обустройством вашего счастливого будущего в знак признания заслуг перед Отечеством. Карьерные прыжки Лени Чубайса вы, увы, не повторите. Это надо было делать при прежнем хозяине. А вы засиделись в чиновниках. Поэтому вас не просто вышибут, но постараются сделать так, чтобы вы не болтали лишнего. Такова судьба всех царедворцев, руками которых таскали каштаны из огня. А у вас, как известно, все пальцы обуглились от любимой работы.

Удачник шел неторопливо, прикасаясь к веткам, когда они оказывались близко к тропинке.

– Чтобы обеспечить ваше молчание, – продолжал он, – есть только одно верное средство: сделать вас в глазах всех преступником и отправить валить лес куда-нибудь под Читу. Поближе к Аграновичу. Тогда все ваши разоблачения и признания будут выглядеть как примитивная месть и вранье.

– Послушайте, Удачник! Перестаньте меня пугать. Вы уже почти двадцать лет это делаете. Надоело! А если я, напротив, начну искать защиты не у вас и ваших покровителей, а, к примеру, у Шарпея?

Удачник в голос рассмеялся и энергично потер лысину.

– Забавно слышать из ваших уст это прозвище. Оно удачное, не правда ли? Сразу представляешь эти наплывшие на глаза веки, висящие щеки, лоб в крупных складках. Странно, что это идет от америкосов, которые, как известно, начисто лишены чувства юмора. А тут ну просто в «десятку» попали. С их легкой руки Президента называют Шарпеем даже близкие друзья...

– Я почему-то был уверен, что это пошло от его прежней службы в разведке. Что-то вроде псевдонима. Согласен, метко сказано, но уж больно обидно.

– Обидно? На мой взгляд, нисколечко! А про американцев я сказал потому, что впервые услышал это прозвище от вашего старого знакомого – от Билла Долецки. Но, думаю, и он не первоисточник. Скорее ребята из ЦРУ... Кстати, пугать вас я не намерен. Вы не из пугливых! Так вот, по поводу Шарпея и ваших намерений найти у него защиту, – продолжил Удачник. – Полагаю, это уже невозможно. Шарпей обуреваем идеей навести порядок в стране и восстановить справедливость в вопросе приватизации народного, так сказать, достояния. А это означает, что для вас наступают очень тревожные времена.

– Я продал все активы. Ни я, ни мои родственники не являются владельцами каких-либо крупных предприятий. У жены в Швейцарии есть ресторан и маленькая гостиница. Но мы официально в разводе. Это ее бизнес.

– Вы, Николай Алексеевич, меня удивляете. Вы – аппаратный волчара – верите в справедливое к себе отношение? Это после того, как своими руками покрошили столько судеб в этой стране. Причем вы корежили жизнь далеко не последних людей.

– Не я выбирал им эту участь!

– Ну, у меня вы слезу не вышибете. Может быть, напомнить вам, что бывший первый вице-премьер Борис Скопцов потерял работу потому, что вы с ним некогда бабу не поделили? Вот он, бедолага, и получил от вас привет в виде записи телефонного разговора, в котором он якобы хозяина кроет матерной бранью. Кстати, как удалось сделать такую качественную фальшивку? Ведь на пленке действительно его голос. Ладно, как-нибудь поделитесь этой игровой программкой. Я тут недавно тоже с одной фальшивкой познакомился. Ее придумали ребята из-за океана. Так вот, ваша – не хуже. Но я про Скопцова вспомнил к тому, что в этом конкретном случае вы действовали по собственной инициативе. А он сегодня, между прочим, занимает должность вице-спикера Думы. И любит вас, конечно же, безмерно! Так любит, что сказал мне недавно: мол, передай Дибаеву, жизнь положу, но на Колыму его отправлю. – Удачник ободряюще похлопал Дибаева по руке и добавил: – Кстати, не понимаю, почему все поминают именно Колыму? Там летом

просто курорт. Я как-то однажды там лагеря инспектировал по части финансовой дисциплины... А вот еще факты, которые вряд ли вас обрадуют. Я видел записку на имя Президента о вашей роли в разработке идеи залоговых аукционов. Там есть одна очень любопытная информация. Вы ведь тогда, как помнится, были заместителем руководителя аппарата правительства? Так вот, в записке подчеркивается, что идейку эту вы разрабатывали отнюдь не бескорыстно. Поэтому дано поручение начать проверку источников приобретения зарубежной собственности, принадлежащей вашей супруге, а также малоизвестным фирмам, появление которых почему-то увязывают с вашим именем. Следуя логике этой записки, можно с высокой степенью вероятности предположить, – Удачник крякнул и смахнул ногой ветку, упавшую на тропинку, – что эту недвижимость приобретали компании, допущенные благодаря вам к проведению залоговых аукционов. Кстати сказать, ваш друг Агранович уже дал показания о том, что таким способом оплачивалось ваше участие в разработке и продвижении этой хитроумной комбинации. Это же надо такое придумать: выкупаешь у государства за его же деньги его же собственность! Сначала на время ну а потом, как водится, навсегда! Гениально! Браво, Николай Алексеевич! Брависсимо!

– Хватит придуриваться, Удачник! Это же вы придумали поставлять мне этих будущих олигархов! Да и часть тех денег, которые предназначались мне, досталась вам. И, как я догадываюсь, они вложены в этот ваш дом со всей этой чертовщиной в виде освещенных тропинок.

– Верно! И не только в этот дом. У меня, к примеру, и яхта есть. Не моя, разумеется. Но пользуюсь ею именно я, когда летаю на Сардинию. Только что это меняет? Вы что, спасетесь, если начнете рассказывать про меня? Вам же в самом лучшем случае пришьют злоупотребление служебным положением. Но вряд ли! Скорее, назовут описанные махинации взяткой в особо крупных размерах. А это тюрьма! И не на один год.

– Вы хотите, чтобы я из страха стал участником вашей новой затеи?

– Почему же из страха? Я точно знаю, что вы давно уже ненавидите нынешних кремлевских командиров. Я знаю также, что и они, в свою очередь, вас не жалуют. Правда, до недавнего времени вас привечал Президент, уважая ваши деловые качества. Но теперь и это в прошлом Его убедили, что вы дискредитируете Кремль. Вопрос о вашей отставке практически решен, и вы сами об этом догадываетесь. Ему не хочется тащить в свое светлое будущее ваше грязное прошлое. После завершения проверки вас вышибут и скорее всего возбудят уголовное дело. Так что вы в первую очередь заинтересованы в том, чтобы в Кремле, так сказать, произошли серьезные перемены...

– Допустим, вы правы в части моих отношений с Кремлем. Но разве это повод становиться участником государственного преступления?

– Помилуйте! О чем вы говорите? Преступление, как вы выразились, будут совершать другие. Мы же должны правильно распорядиться страной наутро, после того как все произойдет.

Пойми меня правильно, Николай! – Удачник вдруг заговорил с патетическими нотками в голосе. – Я в первую очередь думаю не о себе, а о стране! Разве тебе нравится то, что происходит? Власть сначала нарисовала правила жизни для своих граждан. Позволила всей стране по этим правилам сыграть. В результате у кого-то получилось стать богатым человеком. А потом эта же власть говорит: «Теперь делись, или отберем бизнес». Разве это честно? В конце концов, идея залоговых аукционов – твоя интеллектуальная собственность, которая стоит намного больше, чем тебе заплатили! Она тем и хороша, что ты ни на миллиметр не вышел за рамки действовавших тогда законов. Так в чем же ты виноват? Почему за это надо садиться в Матросскую Тишину?

Дибаев недобро стрельнул глазом в Удачника и огрызнулся:

– Не разговаривайте со мной как с идиотом! Дураку, и вам в первую очередь, понятно, что все эти ваши речи о благе страны не стоят и ломаного гроша! Как нарисовали правила, так и перепишут!

– За дурака – спасибо! Только ведь и я о том же! Благо страны – вещь исторически конкретная! Вчера оно было в нашу пользу, а сегодня – уже не в нашу! И не только мы – весь мир в раздражении. То, что происходит в России, бесит всех, кто поверил в возможность делать здесь деньги. Люди теряют бизнес! Власть непредсказуема! В нее приходят те, кто не успел к дележу пирога! И у них есть все шансы этот пирог переделить. С этим, конечно, можно было бы смириться. Как говорят, не в деньгах счастье! Но они не могут это сделать бескровно, не круша головы таким, как ты и я. Не дадут они нам мирно выйти из игры. Им нужны показательные процессы. Причем антураж их действий будет вполне патриотический. Мол, возвращаем народное добро, разоряем ненавистных олигархов и восстанавливаем нарушенную ими социальную справедливость!