Казна Империи
Шрифт:
Вынырнув на поверхность, я в отчаянии огляделся по сторонам. Никого. Выгребая вниз по течению, я прибился к берегу. Преодолевая навалившуюся усталость и колотившую меня дрожь, я вскочил на ноги и побежал
– Профессор! Рваный! – кричал я в отчаянии.
Меня пугала мысль о том, что проклятый клад начал собирать жертвы, а я лишь по редкой случайности всё ещё жив. И как я обрадовался, когда в ответ на мои крики из бурелома раздался приглушённый голос профессора:
– Я здесь, голубчик.
Павел Николаевич висел по пояс в воде, обхватив руками толстый сук.
– Плывите к берегу! – крикнул я ему.
–
Не могу, Андрюша, я и в стоячей воде еле плаваю, а здесь… – дальнейшее было понятно без слов.
Я мучительно соображал, что придумать в этой ситуации. До залома было метров десять, но течение бурлило такими водоворотами, что о том, чтобы вытащить профессора на себе, не могло быть и речи. Разбушевавшаяся стихия лишила нас необходимого для таких случаев: ни верёвки, ни топора, чтобы срубить длинный шест. И тут я вспомнил о ноже, что был у меня за
– Слава Богу, нож на месте!
Не раздумывая ни секунды, я бегу к кустам и срезаю молодую берёзку.
–
Андрей! – слышу я крик. – Руки окоченели, я их не чувствую.
Я пулей мчусь назад и протягиваю профессору шест.
–
Только крепче держитесь, – как заклинание, повторяю я.
И вот через несколько минут Павел Николаевич на берегу. Я прижимаю его к груди и ободряюще хлопаю по спине.
–
Ничего, сами выбрались из беды и Наталью вашу вызволим, – говорю я растроганно.
–
Нам бы как-нибудь просушиться, у меня слабые лёгкие, – приводит меня в чувство голос профессора. – А где наш раненый «друг»?
И только сейчас я вспоминаю о Рваном. Поиски, «друга» успехом не увенчались. Сгинул неудачливый вор в холодных водоворотах таёжной реки – констатировал я очевидный факт.
Надсадный кашель профессора напомнил мне о проблемах, касающихся нас. В окружении струй проливного дождя и отсутствии средств для разжигания огня я мог придумать лишь один способ согреться – это бег.
Конец ознакомительного фрагмента.