Казаки-разбойники
Шрифт:
– Ничего не помню, ребята, – признался Лука. – И давно это произошло?
– Больше месяца назад. Мы уже во Францию направились, да вот повстречали брошенный командой корабль с неграми и решили вернуться.
– Да? Интересно! А я никак не пойму, где это я и что за корабль с такими странными мачтами и парусами?
– Это после недавнего шторма, Лука, – заметил Макей. – Все остальные ушли на остров Гваделупу. А мы вот заблукали. Теперь сидим без воды и пищи. Совсем очумели. Языками с трудом ворочаем. Распухли.
–
– Якимко с неграми пошел на плоту воды добыть. Видишь, там ручей к морю сбегает. А тут дикие индейцы их схватили.
Лука перестал расспрашивать и посмотрел на берег. Там продолжали бесноваться карибы, и хоть с трудом, но можно было различить своих.
– Глядите, лодки появились! – указал Назар на север.
Несколько пирог шли в недосягаемости прибоя, гребцы ритмично и споро гребли короткими веслами, стоя на одном колене.
Казаки пристально всматривались в эту флотилию. Назар заметил:
– Откуда они появились? Берег очень крут везде. Наверное, из-за того мыска, что в полумиле на север.
– Что теперь будет? – ужаснулся Лука. – Неужели наши пропали?
– Может, пальнуть из мушкета? – неуверенно предложил Колен.
– Эти, – Назар кивнул на берег, – вряд ли испугаются выстрела. Да и по своим попасть можно. Карибы слишком воинственны и просто так не отступятся.
Безвыходность положения была очевидна. Они ничего не могли сделать. Оставалось только ждать и надеяться на всемилостивейшего Господа Бога.
А на берег высадились вновь прибывшие индейцы, они говорили о чем-то со своими.
Около часа спустя трое индейцев уверенно вывели пирогу за буруны, впрыгнули в нее и торопливо погребли. Один сидел на корме и правил веслом.
– Решили завязать переговоры, – предположил Лука.
– Интересно, чего они хотят? – спросил Макей. – А наших оставили на берегу.
Скоро пирога подошла к борту. Два индейца вскарабкались по трапу и остановились перед матросами.
– Это ж надо! – воскликнул Макей удивленно. – Баба!
Перед ними действительно стояла женщина в короткой юбке, расцвеченной вышивкой. Груди прикрывались хлопчатой накидкой, отороченной такой же вышивкой, но с бахромой. Руки украшались выше локтей браслетами из перьев, на шее красовались низки бус из цветных камушков.
– Да она весьма красива, – заметил Колен, пока те еще не начали говорить.
– Мой народ хотеть говорить с вы, – вдруг спокойно и уверенно сказала индианка, и ни один мускул не шевельнулся на ее строгом лице. Она говорила на французском, и голос звучал странно для ушей матросов. В нем слышались металлические нотки.
Матросы переглянулись, а Назар спросил весьма учтиво, склонив голову в подобии легкого поклона:
– Мадемуазель хочет вести переговоры о пленниках?
– Да! – коротко ответила женщина. – Мы
Назар схватил калебасу, поискал глазами. Макей понял, засеменил на корму и так же бегом принес две кружки.
Матросы с жадностью пили, но это давалось некоторым весьма трудно. Языки и гортань уже высохли и не пропускали воду. И все же они опорожнили калебасу и немного ожили.
– Большое спасибо вам! – воскликнул Назар и протянул руку индейцу для рукопожатия. Тот неуверенно ответил.
Он был в возрасте, имел несколько шрамов на полуголом теле и лице, и весь облик его говорил о бурно проведенных годах.
– Можно говорить? – спросила индианка.
– Мы все вас внимательно слушаем, мадемуазель, – ответил Назар. – Что вы можете нам предложить?
– Мы отпускать ваш люди, вы нам дать мушкет, припас.
Назар посмотрел на товарищей, те заулыбались в знак согласия, а Назар с готовностью протянул девушке свой мушкет.
Она отстранила его и, подняв растопыренные пальцы рук, сказала:
– Много мушкет.
– Десять? Не слишком ли много?
– Мой народ дать вы еда, вода.
Индианка гордо вскинула голову с длинными каштановыми волосами и открыто и смело оглядела матросов. Всех поразил цвет ее глаз. Они сияли синим чистым цветом под тонкими, слегка раскосыми бровями.
– Ух и баба! – проговорил Макей на родном языке, а Лука ответил:
– Откуда такие синие глаза? Просто чудо!
Индианка ничего не поняла, посмотрела подозрительно и спросила:
– Они британ? – и кивнула в сторону Макея и Луки.
– Нет, нет! – Назар заспешил, заметив в глазах индианки злой огонек. – Не англичане. Мы очень издалека! Из таких мест, что и объяснить трудно.
Тон Назара вроде бы убедил девушку. Она помолчала, переговорила тихо со спутником, а потом спросила:
– Мы говорить. Вы говорить.
Назар догадался, о чем она спрашивает.
– Ваши условия, мадемуазель, принять можно. Мы готовы обменять наших друзей на десять мушкетов и припасы к ним. Только привезите нам воду и еду. И хорошо бы одну лодку. У нас ничего нет после урагана.
Индианка опять тихо переговорила с индейцем.
– Мы готов платить, – коротко ответила она.
– А наши пленники? Их отпустите?
– Да, – отчеканила девушка, повернулась и быстро спустилась в лодку.
– Неужели нам может так повезти? – протянул Колен, проводил глазами пирогу, сглотнул голодную слюну и вздохнул.
– Не сглазь, – отрезал Назар. – Еще ничего такого не произошло, чтобы радоваться. Подождем немного. Однако мой мушкет она взяла. А какая девушка! Смотрит, как королевна, своими синими глазами. Откуда это у нее?