Казак в океане
Шрифт:
Галуа отвернул корабль румба на четыре к западу, и «Катрин» медленно, но неуклонно стала удаляться.
С грот-марса закричали:
– Земля слева по курсу!
– Это Сент-Киттс, – бросил Лука Катрин, стоящей рядом у румпеля.
Ветер стихал. Паруса слабо брали ветер, судно сбавило ход. Качка утихла.
Лука долго искал парус «Катрин», пока не обнаружил у самого горизонта, еще дольше наблюдал за ним. Вдруг до них донесся едва уловимый звук пушечного выстрела. Он долетел от «Катрин», и это сильно взволновало
– Никакого паруса не видно, но пушки стреляют! Откуда это?
Лука торопливо полез по грот-вантам на марс. С высоты он увидел второй парус и легкий дымок выстрелов. Отсюда трудно было определить, что происходит, но было ясно, что идет перестрелка. Галуа встретил противника и ведет бой. Лука сбежал на палубу.
– Колен, идем к Галуа! Вызывай команду на брасы! Пять румбов западнее!
«Малютка» ретиво изменила курс. Ход был не более трех узлов. Лука нервничал, понимая, что при такой скорости он не подойдет к судам и за два часа.
Однако через час, когда уже легко было наблюдать в трубу, что происходит, ветер слегка изменился, задул свежее. Паруса напряглись, ход заметно прибавился. До Галуа оставалось мили две.
– Скорее всего, он сражается с испанцем, – заметил Лука, не отрываясь от окуляра трубы. – Палят друг в друга, но результата что-то не видно.
– Полагаю, расстояние слишком большое, хозяин, – ответил Колен.
– Пожалуй. Галуа постоянно меняет галсы и уходит от сближения.
– Наверное, не уверен в себе. Испанец, это по всему видно, военный корабль сторожевого охранения. Но думаю, что он и сам побаивается сближения.
– Похоже на это, Колен. Нам стоит пройти дальше, словно мы не имеем отношения ко всему этому. Потом в бейдевинд подойти ближе и посмотреть, что можно предпринять. Командуй, Колен!
«Малютка» отвернула к северу и стала удаляться от места боя. Это было естественно для такого малого судна. Никто не осмелится приблизиться к испанцу, ведущему перестрелку с пиратом.
День клонился к вечеру. Через пару часов зайдет солнце, и в темноте один из противников сможет незаметно скрыться. Но Лука надеялся, что Галуа проследит за маневром «Малютки» и поймет его замысел.
Через полтора часа «Малютка» вышла на исходную позицию. К этому времени ветер продолжал медленно менять направление и теперь благоприятствовал сближению с испанцем. На фоне близкого заката испанцы могли и не заметить маневра или не обратить на него внимания. В любом случае Лука был пока уверен, что они не считают его корабль опасностью для себя.
– Бабье, приготовиться к стрельбе! Картечь в стволы! Мушкеты к борту!
На него смотрели испуганные глаза, но тут появилась Катрин в мужском костюме со шпагой у пояса и двумя заряженными пистолетами, обвешанная амуницией и припасами для стрельбы.
Лука хотел было отругать жену, но осекся, встретив ее твердый взгляд.
Колен старательно орудовал
– Эти спесивые болваны полностью игнорируют нас! – довольным тоном процедил Лука. – Колен, подводи под корму. Там у них нет орудий! На пушках! Приготовиться! Целься по палубе!
Индианки и негритянки с неграми стояли с посеревшими лицами в ожидании приказа запаливать затравку. В бою им было страшно, но ослушаться и не выполнить приказ было куда страшнее.
– Жан, тебе ответственное задание, – бросил Лука мальчишке. – Надлежит с первого выстрела расколотить рулевое устройство испанца. Сумеешь?
– Я постараюсь, Люк! – ответил Жан не очень уверенно. – Подождать?
– Пятьдесят саженей тебе хватит? – спросил Лука. – Ты, я помню, отличался в наводке. Покажи это в деле, парень!
Колен направил судно на корму испанца, рассчитывая пропустить его не дальше как в пятидесяти саженях от левого борта «Малютки». Так приблизительно и получилось. С испанца их заметили, и несколько стрелков начали обстреливать «Малютку» из мушкетов. Правда, без особого успеха.
– Жан, поторопись! – крикнул Лука. – Пора!
Он едва закончил кричать, как пушка грохнула, сноп картечи с визгом вспенил воду возле рулевого устройства. Щепки закачались на волне.
– Вроде попал! – промолвил Жан в недоумении.
– Бабы! Не зевай! Пали по палубе! Мушкеты, огонь!
Лука сам приложился к тяжелому прикладу, взял на мушку грудь испанца и нажал курок. Испанец исчез за фальшбортом. Трескотня разрасталась с обеих сторон. На «Малютке» стрелки прятались за толстыми досками фальшборта, высовывались, спускали курки и снова исчезали, заряжая мушкеты. Появились раненые, и страдальческие вопли и стоны проносились по палубе из разных мест.
– Пушки заряжай! – вопил Лука, оглядывался и снова стрелял. «Малютка» шла наискосок от испанского корабля, постепенно удаляясь. Пушки палили картечью, и после каждого залпа испанцы теряли трех-четырех солдат.
– А я попал! Испанец-то виляет, рыскает! – закричал Жан с нервным смешком.
– Так ему и надо! – ответил Колен.
– Что там делает Галуа, Колен? – прокричал Лука.
– Плохо видно, Люк! Все в дыму! Кажется, готовится бросить людей на абордаж! Поможем?
– Погоди малость! Лучше издали! У нас слишком много женщин! Подводи ближе, Колен! Убери слабину у брасов! Шкоты, шкоты подтяни! Шевелись!
«Малютка» вышла из полосы дыма. Стало видно, что «Катрин» очень близко подошла к испанцу. Мушкетный огонь трещал не умолкая, пушки изредка палили картечью. Испанская палуба была завалена телами и темнела потоками крови.