Казак в океане
Шрифт:
Лука бросил взгляд на Савко, сказал по-украински:
– Поди предупреди Кату. Пусть не высовывается с детьми. Расскажи, что тут у нас происходит.
– Что за тарабарщину ты несешь, приятель? – подозрительно спросил Ленгар.
– Он плохо понимает французский и пришлось растолковать по-нашему, по-украински. Слыхал про такой народ?
– Не приходилось, – скорчил гримасу Жерве, потрогал серьгу и добавил: – А что это за народ такой?
– Долго объяснять, капитан. Лучше поговорим. Что ты предлагаешь делать после объединения наших
– Вряд ли получится, Люк. Табачком угостить?
– Не курю, Жерве. А почему не получится?
– Наш брат редко отказывается от мечты, которая маячит перед глазами и не дает покоя. Так и у тебя будет. Хотя случаются исключения. Но редко!
Лука понимал, что пират не хочет раскрывать карты малознакомому собрату. Потому отвечает уклончиво, сам пытаясь побольше узнать.
– И как вы тут развлекались, Ленгар? – перевел разговор на другое Лука.
– Два дня назад обчистили деревню индейцев, с женщинами повеселились, ну а воинов, сам понимаешь, пришлось немного порезать. Собирались уже отваливать, да тебя засекли. Думали, приз сам в руки идет. Ошиблись. Стало быть, вместе брать испанские призы не желаешь?
– Надо подумать, с ребятами поговорить, капитан. Это дело серьезное. Так просто не решишь.
– Тогда прощай, капитан. Иди дальше, здесь тебе делать нечего.
Жерве многозначительно гоготнул, икнул, опрокинул еще одну кружку рома в большой рот, утерся рукавом камзола, повернулся к своим, приказал:
– Отваливаем, ребята. Это не для нас компания. Сосунки.
Похохатывая, пираты спустились в шлюпку, и она отвалила. Жерве пренебрежительно помахал рукой.
Когда шлюпка пиратов была поднята на борт, Катуари подошла к Люку. Она облокотилась на планширь, помолчала немного и спросила:
– Что ты намерен делать, Люк?
– Я? Ровным счетом ничего, Ката. Хорошо, что легко отделались. Могло быть хуже. Я просто схитрил, и это удалось.
– Я слышала, как этот пират говорил об индейцах. Я могла их знать, Люк.
Лука вопросительно, с некоторым испугом и тревогой посмотрел на нее.
– Что ты хочешь этим сказать, Ката?
– А то, что эти бешеные псы должны получить по заслугам за свои надругательства! Этого нельзя прощать, Люк!
В глазах Катуари Лука заметил мстительные огоньки. Они горели жадно, горячо, и Луке стало не по себе. И он ответил, без надежды уговорить:
– В нашей религии, Ката, положено прощать прегрешения людей.
– Эти люди лишь прикрываются вашей религией, Люк. И больше не напоминай мне об этой вашей религии! Люди остаются людьми и часто, слишком часто превращаются в вампиров. А вампиров надо уничтожать!
Люк был сильно опечален настроением Каты. Ее слова посеяли в нем предчувствие беды.
Он был уверен, что Катуари что-то задумала, и эта уверенность его беспокоила. А Катуари вдруг громко позвала капитана.
– Капитан, немедленно приготовить корабль к бою! Мы атакуем пиратов!
– Хозяин… это ваш приказ?
Лука с изумлением взирал на Катуари. Та горела решимостью и непреклонным упрямством. И Лука спросил:
– Дорогая, ты понимаешь, чего требуешь?
– Очень хорошо понимаю, Люк. Если ты не согласен, то я беру тех, кто пойдет со мной на шлюпке. Этого-то ты мне не сможешь запретить. В наше дело и мои средства вложены!
В ее жестких словах сквозил фанатизм. Этого Лука всегда не принимал. И все же еще раз спросил:
– И как ты собираешься покарать этих разбойников? С какими силами?
– С теми, кто пойдет со мною! Я уже тебе говорила об этом!
Она отошла, собрала матросов и долго говорила с ними. Ей удалось уговорить восемь негров и одного француза.
– Люк, мы берем шлюпку и идем драться с пиратами, – решительным тоном заявила Ката и посмотрела долгим строгим взглядом в его растерянные глаза.
– Дорогая моя! Это будет обыкновенная гибель, причем бесполезная. Пиратов человек пятьдесят, они закалены в сражениях и прекрасно разбираются в таких вот делах. Это безумие.
– Они подумают, что мы решили изменить свое решение и присоединиться к ним, Люк. Этим мы и воспользуемся. Ты и сам часто говорил, что число не всегда выигрывает. Успех решает и многое другое.
– Погоди, Ката. Давай подумаем вместе. Спросим Галуа. Он сведущ в таких делах. Ему виднее. И потом, ты ведь не одна. Я с тобой. Ты хорошо придумала, и твой замысел легче выполнить всей командой.
Она строго глянула на него своими пронзительными глазами, тихо вздохнула:
– Люк, это правда?
В голосе он услышал огромное облегчение и нежность. В груди гулко забухало, дыхание перехватило от нахлынувшей любви.
Он обнял ее, прижал к себе, поцеловал в макушку, отстранил и глянул в ее синие просящие глаза.
– Я же твой муж, Ката. Хоть и не перед законом, но перед моей совестью. И мы должны всегда поддерживать друг друга. Иначе какие мы муж и жена? Верно?
Она не ответила. Глаза наполнились слезами. Катуари отвернулась, потом посмотрела на него и сказала:
– Тогда командуй, капитан, – и улыбнулась впервые за много дней.
– Дюпрэ, мы атакуем пиратов, – сказал Лука капитану. – Готовь людей и все остальное. Выступаем немедленно. Пираты еще не готовы к отходу. Воспользуемся этим.
Дюпрэ был поражен столь неожиданным решением, но перечить не осмелился. В выражении лица и голосе хозяина он услышал непреклонность и решимость.
Холостой выстрел дал понять пиратам, что их предложение принимается. Во всяком случае, так был понят этот знак.
А Лука торопливо и незаметно готовился к абордажному бою. Матросы заряжали пушки, мушкеты и пистолеты. Некоторые с вант махали пиратам шейными платками и что-то кричали. А оружие уже раскладывалось вдоль борта.