Каюсь. Том Второй
Шрифт:
— Мил, ты мне нужна, — подзываю ее без всяких расшаркиваний и ненужных знакомств.
Она без возражений следует за мной. Подвожу ее поближе к Чайке и ее спутнику. Людмила обращается в «слух». Люблю своих подчиненных за исполнительность.
— Вон там, видишь, мужика толстого? Это кто-то из наших? Что-то не припоминаю его, — киваю на борова, который, как мне кажется, с кем-то из администрации увлеченно беседует.
— Это один из наших юристов, Олег Александрович. Кстати, очень ценный кадр. Вы сами отмечали, — напоминает Люда. Мне же остается только подивиться.
— Не помню, — отмахиваюсь.
— Ну, пошли, похвалим «ценный кадр», — подтолкнув Милу вперед, с предвкушающей улыбкой, иронизирую.
Людка смотрит на меня удивленно, но никак не комментирует происходящее. Я же уже ничего не замечаю, кроме Чайки. Приняв соблазнительную позу, она наигранно улыбается и, потягивая шампанское, делает вид, что внимательно слушает. На самом деле, малыш очень далеко отсюда, о чем свидетельствует затуманенный взгляд.
Чем ближе к ней, тем хреновее. Глаза ее, губы, волосы, запах — сводят с ума, до дрожи в каждой клетке. Она стала той женщиной, которую мне не нужно видеть, чтобы чувствовать и ощущать. Она все это время была везде и всюду, была во мне, впиталась в кровь, заразила неизлечимо. И я заболел. Заболел с первой минуты, как столкнулся с ней в Де Марко. Перед глазами наши полгода проносятся — лучшие месяцы в моей жизни. Пора уже это признать. И как бы я ни отнекивался — хочу ее, одержим ей, как дьяволом. Почему? Не знаю. Просто сгораю рядом с ней, теряю голову от бешеной страсти. А у страсти нет мотивов, на то она и страсть. Ни одна женщина так не цепляла, а эта девчонка одним взглядом на колени ставит. У нас с ней все было через край, но после этих месяцев без нее я себе не желаю лучшего. Не могу без нее. Шальная, невыносимая, дикая. Убил бы. Но я, видите ли, люблю ее.
С каждым шагом все отчетливее и отчетливее это осознаю. А может, я просто пьян? Меня кидает из стороны в сторону. Ни хрена уже не понимаю. Не знаю, чего хочется больше: убить ее или увести отсюда, выкрасть, наплевав на возражения. Боров берет ее руку и подносит к своим губам. Фу, бл*дь! Но она улыбается да еще так мило, что меня реально стошнит сейчас. Оскара Чайке! Оскара! Ты смотри, какой покорной стала детка. Убить, суку, мало!
Я сошел с ума — это точно! От ярости колотит, но еще пытаюсь сохранять лицо. Натягиваю маску вежливости и подхожу к парочке. Лицо Чайки – это нечто. Такой потрясающей метаморфозы я еще не наблюдал. Улыбка сменяется гримасой, в которой смешалась гамма чувств. Мне нравится ее замешательство. Наслаждаюсь ее растерянностью, бледностью и промелькнувшим в глазах ужасом. Не забыла ничего. Не переболела! Эта новость вызывает радость. Горькую такую радость.
— Олег Александрович, добрый вечер! Вячеслав Иванович, –воодушевленно воскликнул ее спутник, представившись. Смотрю на его заискивающее лицо, протянутую руку и демонстративно убираю свою в карман брюк. Толстяк тут же стушевался, вызывая у меня какое-то удовольствие и в тоже время отвращение. Перевожу взгляд на Чайку и презрительно усмехаюсь. Она выдерживает мой взгляд, приподняв подбородок.
Мои губы растягиваются в хищной улыбке. Так бы и смотрел на нее. Но вспоминаю вовремя, что мы не одни и продолжаю
— И вам добрый, Вячеслав Иванович. Не представите нас вашей спутнице?
Он тут же спохватился, кивнул и торопливо начал исправлять оплошность:
— Позвольте представить вам Яночку. Мою…
— Очень приятно, Яна, — перебиваю его намеренно, едва сдерживаясь, чтобы не закопать тут же от одного этого «моя». Хер ты угадал, боров! Чайка дерзко ухмыляется и грубо отрезает:
— Не могу ответить вам взаимностью, Олег Александрович.
Ее спутник меняется в лице и ошарашенно смотрит на нее. Она же невозмутимо делает глоток шампанского.
— Прошу прощения, но мне нужно отойти, — вежливо улыбнувшись, с гордо поднятой головой Янка растворяется в толпе.
Иваныч начинает что-то торопливо объяснять и извиняться, Людка тактично помалкивает. Я же едва сдерживаю себя, чтобы не бросится за этой…этой… У меня слов не хватало. В это мгновение я едва ли мог справиться с эмоциями. Меня на части разрывало от ярости и дикого гнева. Смотрю на этого идиота и не могу поверить, что она спит с таким ничтожеством! Вот это недо-существо ее лапает, потеет на нее? Меня тошнит, наизнанку выворачивает. Боже, я ее не просто убью, я ее изувечу, шлюху!
Взяв бокал, в бешенстве покидаю компанию толстяка и Людки, ни слова не сказав. Наплевав на все, ищу в толпе Чайку. На ходу одним махом выпиваю шампанское, словно воду. Уже просто для того, чтобы хоть как-то заглушить внутреннего зверя, иначе за себя не отвечаю. Но алкоголь еще сильнее распаляет меня.
К тому моменту, как я подошел к туалету, где Янка наверняка пряталась от меня, я уже был не просто под градусом, я был «в хлам».
Чуть ли не с ноги открываю дверь в дамскую комнату и сразу же вижу ее, поправляющую макияж. Она вздрагивает, резко поворачивается, из дрожащих рук выпадает пудра и с глухим ударом разлетается на полу. Но ни я, ни Чайка не обращаем на это внимание. Захлопнув за собой дверь, нетвердым шагом направляюсь к побледневшей Янке. Она не двигается, следит за мной напряженным взглядом и учащенно дышит.
— Что тебе нужно? — холодно спрашивает, как только я подхожу достаточно близко.
— Да вот стало любопытно: почем сейчас «любовь»?- насмешливо отзываюсь, продолжая медленно, словно хищник, приближаться к ней.
– Цена слишком высока, не потянешь, Гладышев.- иронично замечает она, наигранно улыбнувшись, взяв себя в руки.
– Уверена?- приближаюсь почти вплотную, отчего она тут же меняется в лице, маска невозмутимости вновь на мгновение слетает, что вызывает у меня довольную улыбку.
– Ты, кажется, не в курсе моих возможностей, малыш, - шепчу, едва сдерживаясь, когда ее прерывистое дыхание касается разгоряченной кожи моей шеи.
– Я как раз-таки в курсе, поэтому и говорю-не по карману тебе, Олеженька!- снисходительно сообщает она, дерзко ухмыльнувшись, а меня с ума сводит ее чувственный оскал, вызов в голубых глазах и весь этот бунтарский дух, что на краткий миг даже забываю о своей ярости.
– Интересно, что может быть не по карману МНЕ из того, что по карману простому юристику?- издевательски осведомляюсь, не сводя голодного взгляда с ее губ, которые она тут же сурово сжимает, заметив мой повышенный интерес.