Кайсе
Шрифт:
Он взглянул на нее.
— Я прошел так далеко, как только мог, Маргарита. Это дальше, чем я когда-либо предполагал.
Она кивнула и повернулась к выходу. Через мгновение она посмотрела на него через плечо.
— Когда ты будешь дома?
— Когда с этим будет закончено. Когда я смогу.
— А потом?
— Все зависит от судьбы, не правда ли?
Маргарита, казалось, на какой-то миг растерялась, затем улыбнулась.
— На данный момент, по крайней мере, я полагаю, что так оно и есть.
—
За ним, на стене гостиной, висел во временных кожаных ножнах Исс-хогай, громадный дай-катана. Новые ножны были изготовлены в традиционной манере с глазурью и серебряным тиснением из выделанной кожи ската девяностолетним человеком, которого Николас давно знал.
— Он здесь на месте, — заметил Кроукер.
На некоторое время воцарилось молчание. Он перевел взгляд с длинного меча на пару каркасов, которые изготовил сам Николас для размещения на них двух масок До Дука. Вначале казалось нелепым, что Николас хочет держать у себя эти отвратительные напоминания о человеке, который почти убил его. Но он согласился с Маргаритой, что никогда в жизни не существовало ничего четко определенного, зло, так же как и добро, имело много различных масок.
Наконец Кроукер спросил:
— Ходил ли ты на могилу?
Николас понимал, что он имел в виду могилу Жюстины.
— Нет еще, — ответил он. — Должно пройти какое-то время, прежде чем я смогу смириться с ее смертью. Я не хочу ходить туда, пока этого не произойдет, пока не будет своего рода мир между нами. — Он сложил руки вместе. — Здесь все еще есть часть ее духа, которая не нашла покоя. Я чувствую ее каждое утро, когда просыпаюсь на рассвете, перед тем как сделать зарядку. Я думаю, что ей необходимо покинуть это место, Лью.
Кроукер понимающе кивнул головой.
— Не спеши, Ник, — проговорил он и глубоко вздохнул. — По крайней мере сенатор Бэйн не представляет больше из себя силу, с которой следовало бы считаться. Когда умер Червонная Королева, его силовая база рассыпалась. Для Фэйс Гольдони не составило большого труда привлечь тех, кто раньше боялся его, к стану его врагов, поносящих его.
— Но Годайсю все еще действует, — заметил Николас. — У меня предчувствие, что пока нам не удалось проникнуть дальше поверхности. Где Оками? Что случилось с ним? Нанги уверен, что он жив. Конечно, угроза для его жизни еще остается. И имеется несколько трудных вопросов, на которые он должен ответить.
На улице земля была покрыта снегом. Завтра будет первый день нового года, время замены старого на новое, когда все может случиться.
— Что я хотел бы узнать, — сказал Кроукер, — так это чего добивались Оками и Доминик Гольдони.
— Для этого нам надо углубиться достаточно далеко в этот лабиринт.
— Если мы только сможем это сделать.
— Я начну с Тэцуо Акинага, Акира Тёса и Томоо Кодзо, трех оябунов в узком совете
— Ваксман, Червонная Королева, был способен обеспечить этот доступ, — заявил Кроукер.
Николас кивнул.
— Справедливо. Надеюсь только, что это мог сделать лишь он один.
Кроукер налил себе кофе из термоса.
— Почему, по-твоему, Доминик назвал До Дуку твое имя, как подлинного Нишики?
Николас пожал плечами.
— Кто может знать? Может быть, Оками хотел, чтобы Доминик считал меня Нишики на случай той катастрофы, которая и произошла на самом деле. Оками знал, что только я смогу остановить До Дука.
Николас посмотрел через окно на глубокий снег. Зимняя тишина распространялась по окрестностям подобно тому, как туман затмевает звезды.
— В данный момент меня больше всего беспокоит словесный код «Факел 315», который я обнаружил в кассетах «Авалон» в Париже.
— Я думаю над этим все время с тех пор, как ты упомянул о нем, — заявил Кроукер. — Держу пари, что ферма — это какое-то экспериментальное оружие, на которое они пытаются наложить руки. Если это так, то я совершенно уверен, что это наше оружие. Я проверю это.
Николас некоторое время молчал.
— Я согласен, что это вполне возможно, — сказал он потом. — Но существует и другая возможность, которую мы не вправе игнорировать. — Он задумчиво постучал кончиками пальцев. — Что, если «три-пятнадцать» не является числом, а означает конечный срок? То есть два с половиной месяца от сегодняшнего дня. Мартовские иды. — Николас разочарованно покачал головой. — Если бы здесь был Оками. Я чувствую, что он смог бы объяснить нам, что означает «Факел 315».
— Нанги, кажется, считает, что Оками пытается подсказать, что мы должны делать.
— Верно. «Авалон Лтд». Затем этот международный торговец оружием Тимоти Делакруа, о котором упоминал Харли Гаунт в материалах, доставленных Манни Манхаймом. Согласно Харли, Делакруа утверждал, что «Сато» была одним из его поставщиков. Это значит, что этим поставщиком был покойный Винсент Тинь.
Мужчины посмотрели друг на друга. Им не нужно было никаких слов, но вновь всплыли воспоминания.
— Ты посадил Маргариту на самолет? — спросил Николас.
— Вчера поздним вечером.
Он взглянул на Кроукера.
— Ты уверен, что сделал правильный выбор?
— Ничуть. — Кроукер улыбнулся ему, но тут же почувствовал фальшь и погасил улыбку. — Я не могу позволить ей уйти из моей жизни, Ник, но что еще я могу сделать? Я — полицейский, слава Богу. Я всегда стоял на стороне закона.
— А ты уверен, что она на другой стороне?
Кроукер с удивлением посмотрел на своего друга.