Кайрос

Декаданс Ирина

Музыка становилась всё громче и громче, бит начинал раздражать барабанные перепонки. Ударная волна неприятно пробежалась от головы до кончиков пяток, заставляя ненадолго прийти в себя, чтобы почувствовать подступившую тошноту и головную боль. Заметив изменения в девушке, он заботливо спросил:

– Ты в порядке? Мне кажется, тебе нужно выйти подышать.

С ним было сложно не согласиться, глоток свежего воздуха был бы весьма кстати. Организм, отравленный большой с непривычки дозой алкоголя, постепенно погружался в сладкий дурман болезненной мигрени и дрожащих непослушных коленок.

Внутренний

диалог с самой собой разгорался. Осуждая своё поведение и в то же время наслаждаясь этим вечером, она просто плыла в своём сознании. Факт того, что неожиданно появившийся из ниоткуда кавалер обратил внимание именно на неё, очень ей льстил. Нет, она не считала себя дурнушкой, но и сказать, что могла кого-то так легко к себе притянуть, не казалось возможным. Что он нашёл в ней? Может быть, сама судьба потянула её на выход этим вечером и эта встреча вовсе неспроста. В нём определенно было что-то манящее. Хм… сладкий дурман – это точно действие алкоголя или…

Она внимательно посмотрела на него, бережно и аккуратно помогающего ей вдеть руки в рукава пальто, когда они уже стояли на ресепшене. Выйдя на улицу, девушка действительно почувствовала облегчение, тихо падающий снег на фоне морозного свежего воздуха взбодрил, после душного и потного танцпола такое обилие кислорода в лёгких вызвало даже большую эйфорию, чем алкоголь. Они медленно отошли от входа в клуб, свернули за автомобили на парковке и остановились напротив бетонной стенки, ограждающей прилегающую территорию от выезда на дорогу.

– Сбежали от твоих друзей.

– Они меня точно не хватятся, – закатила глаза девушка, чувствуя раскрепощение. – Им и дела-то до меня нет. Я принесла кузине курсовую и шмотки, которые она забыла дома. Вот и всё.

Он заботливо натянул на неё шапку, которая болталась в руках, но не было сил их поднять, а потом и на себя надел огромный тёмный капюшон с нашивкой в виде головы козла. Необработанные края мантии торчали нитками поверх его шёлковой рубашки, в которой ему, кажется, совершенно было не холодно. Он улыбнулся, слегка опустил и снова поднял голову. Подул ветер и вихрем скосил набок его густую золотую чёлку, слегка прикрывающую часть лица и правый глаз. На мгновение на его лбу что-то блеснуло, или, может быть, ей показалось это в бликах медленно падающих снежных хлопьев.

И тут произошло то, чего она никак не ожидала. Вторая захватывающая волна алкоголя, оказавшаяся сильнее первой, ударила в голову. От тепла, разлившегося по телу от низа живота до шеи, закружилась голова. Первичный выход на мороз сначала сделал свое дело, взбодрил, но свежий воздух оказался не настолько силен, чтобы бороться с градусами, которые сейчас были в крови, будоражили и согревали, в то же время затуманивая податливый рассудок. Непослушное тело конфликтовало с рассудком, онемевшие руки слегка подрагивали в ладонях спутника, уводящего её куда-то вдаль между рядов машин. Куда и как далеко они ушли, было сложно сказать. Остановившись, он обхватил ее одной рукой за талию, а другую положил на щеку. Прикосновение его тёплой ладони вызвало покалывание на нежной коже. Он приблизился к её лицу очень близко, настолько что их носы почти соприкоснулись друг с другом.

– Сейчас такси

проедет, и мы начнём.

Он перешёл на шёпот и смотрел прямо на её губы. Лунара сдвинула брови и, вглядевшись, насколько позволяло зрение, в его глаза, пыталась сосредоточиться. Мимо проехал автомобиль и осветил фарами часть его лица, чёлка снова съехала от ветра. Небольшого размера ромбовидный кристалл, зелёный и, кажется, очень тяжёлый, находился точно в центре его лба. Ей стало интересно, каким образом этот камень удерживается на коже, вопрос уже было застыл на её губах, распахнувшихся словно для поцелуя, но он заговорил сам.

– Знаешь. Я впервые это делаю. Но это даже легче, чем я себе представлял.

Его лицо по-прежнему находилось в паре дюймов от её лица. Только чувственное выражение сменилось на холодное, и он отстранился от неё. Не понимая, что происходит и что она сделала не так, Лунара почему-то обиделась. Может быть, он разглядел её вблизи и она уже не казалась ему такой же привлекательной, как там, внутри клуба.

– Я бы не спешила с такими выводами.

Покровительствующий женский голос донёсся откуда-то с заднего конца парковки. Тембр и наставительный тон подсказывали – так говорит именно учитель с учеником. Его золотоволосая сестра шла навстречу к ним, ловко лавируя между автомобилями, она поглаживала рукой зеркала и что-то напевала.

– Сначала доведи дело до конца. Приступай.

Лицо парня стало сосредоточенным.

– Лунара Новак, – начал он, не сводя взгляда, и две его руки на этот раз грубо обхватили её голову, которую нужно было уже держать, чтобы она не упала на грудь.

«Стоп. Разве я успела представиться? Откуда он знает?» Тело, как назло, совсем перестало слушаться, сознание плавало где-то на волнах, готовое в любой момент потерять связь с миром и отключиться. «Соберись!» Если бы она могла ударить себя по щекам, она бы это сделала, но руки намертво прилипли к телу и не шевелились. Всё словно одеревенело.

– Оракул предрёк тебе послужить высшей цели своего человеческого существования – ты была избрана для одного из членов Ордена. Твои кровь и дух дадут вечную жизнь…

– Им необязательно всё это зачитывать и объяснять. Люди слишком глупы по своей природе. А уж пьяные… – вновь вмешалась девица и кисло прыснула, её лицо свело отвращением. – Не умнее новорождённого ягнёнка. Ты лишь теряешь драгоценное время. Она обещана одному из сильнейших членов Ордена Азырена, который, между прочим, возлагает на тебя особые надежды. И ты их оправдаешь, если не будешь медлить.

Она встала позади него. Лицо блондинки, выглядывающее из-за плеча юноши, покрылось тёмными жилами. Пульсируя под тонкой белой кожей, они смотрелись как куча червяков, которые возятся, копошатся внутри, пытаясь пробурить себе путь наружу. Одна бровь, вздёрнутая высоко вверх, демонстрировала её нетерпимость, она сильно хмурилась, сложив руки на груди.

Заботливые и нежные глаза вмиг остыли. Теперь он выглядел скорее потерянным и раздосадованным ребёнком, которого только что отчитал учитель. Руки, сжимающие тело девушки, разомкнулись, и Лунара упала вниз на снег. Ноги совсем уже не держали её то ли от алкоголя, то ли от подступившего страха.