Кай
Шрифт:
— Я Кай. Кай Фаэли. А почему Лис не вернется в город?
— Не знаю. Он бы мог жить лучше многих одаренных, но мне кажется, что он не хочет уходить из-за нас. Мы ведь пропадем без него. Говорят, что до того, как он возглавил изгоев, стража постоянно устраивала облавы на подземный Танар. Нас не считают людьми, и раньше даже организовывали охоту. Закону нет дела до жизни неграждан, а за убийство изгоя даже штраф платить не нужно. Но когда пришел Лис, все изменилось и набеги стали происходить реже, а потом прекратились вовсе. — Гилми указал мне на крепкую деревянную
— А куда делась Марта?
— Марта не живет с нами, у нее свое убежище в катакомбах. Ты не смотри, что старушенция немного не в себе. Она хорошая и умеет лечить тяжелые раны. И никогда не говори о ней плохо, даже если рядом нет Лиса. Запомни — Лис знает все и всегда.
Мы прошли по длинному узкому коридору и уперлись в еще одну дверь. Он открыл ее и передо мной предстало огромное помещение, освещенное факелами. Вдоль каменных стен располагались прибитые к стенам нары, на которых сидели и лежали люди, одетые преимущественно в драную одежду. Тем не менее, были и те, кто выглядел весьма сносно, и их даже можно было перепутать с рядовыми горожанами.
Некоторые люди повернули головы в нашу сторону, оглядели меня с ног до головы, а затем продолжили заниматься своими делами. В центре помещения стояли столы, где изгои играли в карты и пили какие-то напитки, судя по доносившемуся запаху — алкоголь. В ближнем к двери углу, справа, стоял огромный котел, возле которого крутилась крупная, но не толстая женщина.
— Била, это новенький. — Обратился к ней Гилми.
Била повернулась на голос, осмотрела меня, сделала нарочито-жалостливый вид и нехарактерным для женщины низким голосом произнесла:
— Идите к Лису, я через пару минут принесу новичку поесть.
Гилми провел меня через помещение мимо расставленных столов и указал на небольшую, добротного вида дверь.
— Дальше сам, Кай. Я буду вон там, — он кивнул на деревянный стол, стоящий чуть в стороне от остальных.
Я немного покрутился у двери и, постучав пару раз ногой, вошел.
Эта комната отличалась от всего, что мне удалось увидеть в катакомбах. Здесь не было какой-то изысканной роскоши, как я сначала подумал. Обычная комната, похожая на мою, только без игрушек. Крепкая кровать, такой же надежный на вид стол посередине комнаты. Под потолком висела сколитная люстра — я видел такую, она работает на камнях первого и второго уровня. Говорят, есть люстры, которые используют камни третьего уровня, но такие, наверное, только в больших богатых домах.
За столом сидел мужчина, в достаточно простой, но чистой одежде, который внимательно рассматривал меня. Я себе представлял, что увижу кого-то особенного, но это оказался простой, ничем не примечательный человек. Самое удивительное, что как только я отвел взгляд, то сразу забыл, как он выглядит. Абсолютно незапоминающаяся внешность.
— Садись, — обычный, но уверенный голос. Мужчина указал на стул напротив него.
Я устроился поудобнее, посмотрел ему в глаза и внезапно ощутил, что меня куда-то затягивает. Очертания
Нет!
Я постарался вспомнить злое лицо епископа и мне это удалось. Мой единственный кулачок сжался так, что ногти впились в кожу. Иллюзии исчезли, и вокруг снова появились четкие очертания комнаты.
Лис сидел напротив меня с ошеломленным видом.
— Парень, ты кто?
— Кай. Фаэли, если вам так удобнее.
— Фаэли? Сбежавший ребенок?
У меня все обледенело внутри. Откуда? Откуда он это знает? Надо было забрать кинжал у Гилми, чтобы хоть как-то защитится! Я соскочил со стула и бросился к двери.
— Кай, стой!
Я лихорадочно старался открыть ее, но одной рукой не получалось, а второй я себе никак не мог помочь. И тут на мое плечо мягко легла ладонь, а затем Лис спокойно повторил:
— Кай, остановись.
Я медленно повернулся и уставился на него. А он продолжил:
— Запомни! Никогда изгой не выдаст изгоя, будь ты хоть трижды епископ или даже король. Мы семья, а в семье не предают.
Семья… К горлу подкатил комок. Я почувствовал, как слезы вот-вот прольются из глаз, а я не хотел этого. Потому что больше не имею права быть ребенком.
Мужчина обхватил меня своими большими руками, поднял и прижал к груди. Полы плаща, что мне дала Марта, развернулись, и он увидел мою уродливую культю. Лис, спокойно осмотрел ее, и опять заглянул мне в глаза. Я снова приготовился защищаться от этого гипнотического взгляда.
Он словно почувствовал мое напряжение и произнес:
— Не бойся, я все равно не смогу тебя прочитать. У тебя невероятно сильная воля, малыш. Ты успел пройти причастие? Расскажешь Лису, какой у тебя уровень силы?
Я не успел ничего ответить, как опять заурчал живот. Он улыбнулся и посадил меня к столу, а затем выглянул за дверь:
— Била, двойную! — главарь вернулся на свое место, взял свободный стул, поставил рядом с моим и оседлал его сверху.
Дверь отворилась, и в комнату зашла кухарка с подносом. Я сразу уловил аромат простой овсяной каши, которая мне снова напомнила о доме и маме. Она редко ее готовила, лишь по просьбе отца, и ворчала, что мы можем приготовить еду и получше. Но сейчас я был готов съесть все, до самой последней крупинки.
Била поставила поднос передо мной и вышла, а я уставился на Лиса.
— Ешь, малыш я подожду. — Он сложил руки поверх спинки стула, и положил на них подбородок.
Я взял ложку, и как меня учила мама начал аккуратно заполнять ее с краю тарелки, а потом медленно поднес ко рту. Каша пахла замечательно!
— Не церемонничай, Кай. Эдак ты ее до вечера не съешь!
Я все-таки положил кашу в рот и зажмурился от удовольствия. Через две минуты тарелка была пуста.
Лис удивленно смотрел на меня и произнес всего лишь одно слово: